— Не вздумай. Может, Ростин и навел на Голина убийц. И почему именно ко мне обратились? Может, как раз Ростин и подсказал. Я же занимался этим в Ростове, он знает. Я и в Москву укатил, потому что под подозрение попал, но доказательств у них не было.
— А что, может быть, и Ростин скурвился. Он ведь знал, когда Голин в Москву поедет. И что же теперь делать?
— А я знаю? Если думаешь, что тебя подставил, уеду. Зря я…
— Не зря. Куда б ты еще поехал. А Семка знает что-то, поэтому и подошел к тебе на пляже. Эта хата никому не известна. Давненько мне ее дед оставил. Я здесь редко бываю, так что тут ты сможешь отсидеться, пока что-то не прояснится. Но я бы попробовал с Ростиным переговорить. Не верится мне, что он в оборотни перешел. Может, все-таки скатаюсь я в Ростов, попробую с ним увидеться и пойму, чем он дышит. Я человека сразу распознаю, а уж его-то и подавно пойму. Ведь мужик он правильный был и не мог гадиной оказаться.
— Может, и так. Но пойми ты — на мне труп висит, и сдадут они меня. Мне же придется объяснить, как все было.
— А зачем? Только про дипломат скажи.
— Меня те, кто нанимал, сейчас ищут. А если о них скажу…
— Да, на тебя могут и убийство той бабы списать. Чемодан ты у нее взял, подмену устроил, значит, запросто и убить мог.
— Влип, короче, я, — обреченно проговорил Бурлак. — И что делать, не знаю.
— Пока сиди тут, а дальше видно будет. Ежели все ж найдут тебя, так и так милицию звать придется. Но все же мы не дадим тебе горло перегрызть. Хотя если бумаги те нужны тому, кто тебе бабу показал, может, и он там записан. Все же я поеду в Ростов и переговорю с Ростиным. Упомяну про Голина и послушаю, что он скажет. Я же знал его и дружка его, Юрку Голина, когда тот милиционером был.
— Не надо, дед.
— Хотя бы что-нибудь выясним. Ведь бабу Голина убили. Секретаршу его хлопнули. И нас то же ждет.
— Давай выждем немного. Узнать как-то надо, что в Москве происходит. Если они убиты, тогда можно и с Ростиным говорить, сдавать меня некому будет. Про того мужика знали Буржуй и Граф, больше никто. Над Буржуем стоял кто-то, но Буржуй не говорил ему про труп, чтобы бабками не делиться. Так что, может, и лучше, что они молчат.
— А как ты узнаешь, живы они или нет? Вот и причина, чтоб к Ростину поехать — мол, хочу узнать про Володьку и Алку.
— Да поймет он, что я не только ими интересуюсь, — ответил Бурлак.
— Черт возьми, — процедил Гладкий, — где же они есть? Были вчера и исчезли. Странно… Значит, Бурлака кто-то предупредил. Хреново… И Батон что-то молчит. Ведь он должен был предложить бабки за информацию о том, кто свистнул дипломат у той бабы. А он молчит. Может, его замочили? Тогда и меня могут. Хотя вряд ли, на кой хрен им лишние хлопоты? Просто взяли дипломат, отдали бабки и разбежались. А потом, может, и пригодимся мы еще. Ведь парни у меня есть, и я ни под кем не хожу. И в Ростове со мной все-таки считаются. Тем более Бурлака я знаю. Ладно, — он посмотрел на Мотоциклиста, — поспрашивайте соседей. Может, кто и знает, где дед Матвей. Неужели он прячет Жорку? Получается, что так оно и есть.
— В станице их нет, — сказал Лапин. — Гладкий там со своими был. Может, пора его…
— Пусть Бурлака ищет, — перебил его Капитан. — И вот что еще, найдите Цыгана с его людьми и окажите помощь. Когда Бурлака найдем, я спрошу хозяина, что с ними делать, а пока помогите им. Про меня ни слова.
— Понятно, — усмехнулся Лапин, — сделаем.
— Сегодня не очень хорошие снимки получились, — недовольно проворчал фотограф. — Кажется, они, особенно эта девчонка, заметили, что их фотографируют. Хотя снимков полно, хватит, чтоб их найти. Есть лица крупным планом. А Павлюк меня обманул. Говорил, что надо эти две пары поснимать. Туристы, — усмехнулся он, — а с ними ментовская морда ходит с женой и двумя своими ментятами. А выходит, это потому, что с ними Жорка Бурлаков ручкался. На Жорку сейчас охота объявлена. Выходит, эти тоже замараны в том, в чем и Жорка. Очень интересно получается!.. Вот бы зафиксировать тот момент, когда эти мужики с Бурлаковым о чем-то говорят. Такой кадр стоил бы недешево. Да у меня и сейчас есть что продать. И главное — лица крупным планом. — Он посмотрел на фотографии. — И в журнал есть что отдать.
