Феномен сестер Бронте – действительно уникальное явление в истории английской литературы. Природа, как двуликий Янус, наделила дочерей провинциального пастора Патрика Шарлотту (1816–1855), Эмили (1818–1848) и Энн (1820–1849) щедрым писательским даром, но ни одной из них не дала возможности иметь наследника. Род Патрика Бронте прекратился вместе с ним, ибо ему самому суждено было пережить своих многочисленных домочадцев. В чем кроется разгадка столь непостижимых происков злого рока? Завесу этой тайны пытается приоткрыть автор книги.На обложке фрагмент картины «Сена в Порт-Марли» (худ. А. Сислей).
Часть 3. Пути Господни…
В оформлении обложки использована иллюстрация «Сена в Порт-Марли» (художник Альфред Сислей).
***
Роман выдержал три издания коммерческими тиражами в формате бумажной книги и два аудиоизания
1-е издание: 2006 (М: «Терра – Книжный клуб»)
2-е издание: 2008 (М: «Терра – Книжный клуб»)
3-е издание: 2014 (М: «Книжный Клуб Книговек»)
1-е издание: 2008 – при содействии студии звукозаписи «Республиканская библиотека для слепых и слабовидящих граждан Республики Казахстан». Читает Воробьева И.
2-е издание: 2009 – при содействии студии звукозаписи ГУК «Кемеровская областная специальная библиотека для незрячих и слабовидящих» (Новокузнецк, Кемеровская область). Читает Юрова Л. С.
Данная электронная версия книги публикуется по изданию:
Москва, Книжный Клуб Книговек, 2014. – 704 с.
Редактор О. Хвитько
***
После похорон Энн Шарлотта Бронте возвратилась в Гаворт. Теперь опустевший пасторат казался ей чужим, суровым, неприветливым, походящим скорее на мрачную могилу, нежели на людское жилище. Гнетущие мысли о тех, кто ушел навсегда, неотступно преследовали старшую дочь пастора, отравляя ее существование самой мучительной неизбывной тоской. Дни напролет проводила она одна в своей комнате, и перед ее внутренним взором с устрашающей неотвратимостью представал весь леденящий ужас минувших месяцев.
С чувством невыразимой нежности, смешанной с горьким сожалением, вспоминала Шарлотта милых сестер и брата, представляла их здоровыми, цветущими, полными сил… Увы, все это осталось в далеком прошлом, на лоне фантастических живописных берегов Ангрии и Гондала. Теперь же в сознании Шарлотты поселилась страшная пустота, которая, подымаясь и ширясь с каждым мгновением, мучительно теснила грудь последней оставшейся в живых дочери преподобного Патрика Бронте.
Образы умерших преследовали несчастную Шарлотту долгими, проводимыми без сна, суровыми ночами. Ее отчаянно терзали доставляющие бесконечные страдания мысли об ушедших днях: сладкие ностальгические воспоминания детства, юности с совместными играми и фантазиями, общие прогулки по торфяным болотам, первые пьесы – яркие плоды объединенных усилий трех дочерей и сына достопочтенного Патрика Бронте, – разыгрываемые ими сообща… Все это казалось теперь далекой прекрасною сказкой, и чем больше предавалась Шарлотта этим мыслям, таящим в себе, как ей казалось, заветный эликсир жизни, тем страшнее нависали над нею невыносимые мрачные будни.
Вот в комнату, важно вышагивая, вошел Кипер – гладкошерстный бульдог, любимец Эмили Джейн.
– Эмили, пора кормить Кипера… – Шарлотта машинально произнесла вслух эту привычную фразу и в ужасе замерла.
«Их больше нет!» – лихорадочно пронеслось в ее воспаленном мозгу. – «Нет! Нет, и никогда не будет! Они ушли… ушли навсегда… Патрик Брэнуэлл… Эмили… Энн… Эта реальность страшнее всякого кошмара… Еще год назад я даже и помыслить не могла, что это может быть так… из нас четверых я была самой старшей…»
«… Что же мне делать?» – спрашивала она себя в невыразимом отчаянии. – «Что делать? И нужно ли что-то делать? Как можно продолжать жить, когда все те, кто наполнял эту жизнь смыслом, ушли навеки…»
…И вот в один из таких суровых и неумолимых дней пришел ответ – столь же суровый и неумолимый: «Писать! Писать, пока свет не померкнет в глазах и перо не выскользнет из обессилевшей руки. Труд – вот единственное средство, которое может позволить мне еще как-то существовать в этом земном Аду!»
Действительно, Шарлотта вскоре обнаружила, что в эти тяжелые, наполненные невыразимой тоскою дни единственным доступным ей утешением стало ее творчество. Теперь она имела возможность продолжить начатую еще до внезапно ворвавшихся в ее жизнь трагических событий работу над романом, повествующим о восстаниях, поднимавшихся в народных массах в результате технического прогресса, когда обычные рабочие руки заменяются машинами.
В основу этого произведения был положен реальный факт о вспыхнувшем в 1812 году в окрестностях Йоркширского графства народном бунте, венцом которого явился поджог фабрики некоего предприимчивого владельца по имени Уильям Картврайт. Этот самый Картврайт и явился прототипом главного героя нового романа Шарлотты, фабриканта Роберта Мура. В образах же героинь романа – гордой, своенравной Шерли и нежной, мужественной Кэролайн Шарлотта продолжала запечатлевать сложные многогранные натуры своих умерших сестер Эмили и Энн, о чем она успела-таки поведать последней из них.
