Химари молча взглянул на стену с реликвиями. Он судорожно втянул в себя воздух и прикоснулся к мечу с длинными ленточками.
— Это моя история. Жизнь целых поколений и я отныне хранитель этой истории.
— Красивое оружие.
Дива подошла к Химари и провела рукой по всей длине меча.
— Меч — Шиноби-Гатана. Его рукоять сделана цельнометаллической, оплетена шнуром черного цвета, без украшений. Деревянные ножны покрывали лаком. И все для того, чтобы ниндзя меч не привлекал к себе лишнего внимания. Его делали простым, однако очень прочным, дабы использовать в качестве дубинки или как подвесной насест при длительном наблюдении за целью. Ножны сделаны на десять сантиметров длиннее, нежели клинок меча. В образовавшуюся пустоту помещали различные мелкие предметы: сюрикены, секретные документы, ослепляющий порошок. У некоторых ножен наконечник снимался, благодаря чему ножны можно было использовать как духовое оружие для стрельбы с отравленными иголками или как трубку для дыхания под водой.
Более длинный, чем обычно шнур — сагэо, давал преимущество. Его использовали для связывания врага и устройства ловушек.
Гарда меча, была квадратной со стороной десять сантиметров и толщиной пять миллиметров. Ее использовали как ступеньку при влезании. Кроме того, заточенной стороной и краями, можно было располосовать лицо противника в ближнем бою, а стальным набалдашником ножен — кодзири, пробить врагу грудную клетку или выбить глаз.
— Мечи ниндзя значительно отличаются от оружия самураев, — сказала Дива, восхищенно рассматривая все оружие.
— Да. В отличие от мечей самураев, на клинке шиноби — гатаны, не было жолоба для стека крови и красивой гравировки. Меч со стоком при рубке издает характерный свист, который может выдать шиноби врагу.
— А что это за странные кольца с выступами? — указала она рукой на металлические кольца, что свисали со стены.
— Это кольцо называется рогатый палец — какуте. Оно надевается на средний палец. Надетое шипами наружу, оно превращало удар кулака в дыхание смерти. Во время схватки, ниндзя было достаточно обхватить запястье или лодыжку противника, чтобы пробить кожу и яд проникал в кровь. Какута было любимым оружием женщин-ниндзя.
— Не сомневаюсь, я бы и сама не против приобрести такое, — не подумав, воскликнула Дива, а потом сразу запнулась, пугливо косясь на Химари.
Однако Химари не обратил внимания на ее слова или сделал вид, что остался безразличен.
— А вот это Нагата, — сказал Химари, указывая на холодное оружие с длинным до двух метров древком, к которому крепился клинок длиной шестьдесят сантиметров. — Это оружие ранее считалось основным у женщин из самурайских родов.
Сай, трезубец на рукоятке с длинным центральным клинком, очень удобное оружие в ближнем бою. Их используют по три штуки. Одно как метательное, а два в бою.
Сюрикены ниндзя использовали превосходно: из любой дистанции, при любом освещении и любой позиции. Цель никогда не уходила живой, она вообще уже не могла идти, было некуда. Методы метания сюрикенов превратились в отдельное искусство.
— Хотелось бы мне хоть раз взглянуть на настоящего ниндзя.
— Поверь, это не лучшая из идей. Встреча с опытным воином ниндзя неминуемая смерть. Никто еще не уходил живым после встречи с ними. Способности полностью обученного ниндзя выходили за рамки общедоступных, а его контроль над собственным телом был просто поразительным. Ниндзя умел замедлять сердцебиение по собственному желанию, контролировать свое дыхание, освобождаться от веревок и цепей, а также пробегать большие дистанции. Ниндзя также были прекрасными актерами, которые могли изображать любого человека.
— Вы, наверное, очень привязаны к своим традициям и семейным связям? — сухо изрекла дива.
— Да. Узы рода для нас священны. Долг перед родом передается из поколения в поколение. Традиции, секреты и долг. Мой дед свято чтил наши традиции и заботился о благополучии семьи. Мой отец…, а теперь пришла моя очередь.
Дива заметила, как вздрогнул голос Химари на слове отец.
— Твой отец?
— Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было всего лишь пять лет. Я почти не помню их лица, но иногда в памяти всплывают нечеткие, однако такие родные и теплые образы. У меня больше никого нет. Все близкие погибли или умерли. Остались лишь далекие родственники из рода Кацума.
Дива смущено опустила глаза. Она понимала его боль. Ведь у нее тоже никого не было.
— Прости, это тяжело, я знаю, — прошептала сдавлено она.
— А твои родные?
— Их больше нет.
Дива отвернулась. Горечь сдавила горло. Почему именно сейчас ей вдруг стало так грустно, жалость к себе нахлынула волной.
— Ты также как и я одиночка. Это нас и сближает.
Его слова словно огнем обожгли ее. В голове молниеносно всплыли те же слова, только произнесенные другим человеком.
— «Мы обе одиноки, это нас и сближает».
Нежный голос и лучистая светла улыбка, возникли перед глазами Дивы. Боль пронзила сердце. Она старалась все забыть, но сегодня это вновь всплыло и накатило мощной волной воспоминаний и вины.
Химари слегка дотронулся до плеча девушки. Дива вздрогнула.
