– По крайней мере два, – сказал Бокер. – Может, три. – Он тоже поднял глаза к небу, потом попытался оценить расстояние, которое им нужно было преодолеть. – Будем надеяться, что все три. Если тебе не удастся привлечь крейсер. – С этими словами Бокер с какой-то ненавистью посмотрел на разрывающийся от шума помех приемник.
– Пока нет, – ответил Кеттрик и выключил прибор. – Им осталось обойти больше, чем они прошли. Они работают, но нам не стоит на них рассчитывать.
– Что случилось со шлюпкой? – пробормотал Хурт. – Они должно быть, именно это и увидели – взлетающую ракету, Но что случилось?
– Сейчас о них не надо думать, – сказал Кеттрик.
Рация стала просто помехой движению и Кеттрик бросил ее. Они помчались, спотыкаясь на раскаленном песке, ослепленные солнечным заревом, увлекаемые и подгоняемые зловонной толпой дикарей, у которых шерсть слиплась от засохшего на солнце вонючего пота. Тени стали длиннее, но Черная Гора была по-прежнему далека от них, и снова с ее невидимой вершины взмыла в небо стрела, нацеленная в раненное солнце. Кеттрик чувствовал себя каким-то странно опустошенным, не было ни чувства победы, ни тревоги, ни даже обыкновенного интереса. Он должен был добежать до определенного места, и он бежал, и вся его энергия была полностью поглощена совершаемыми в этот момент усилиями. Ему показалось, что просто немного сходит с ума.
Перед ним выросла изломанная скала, на которую начал карабкаться. По обе стороны от него и впереди ловко взбирались кринны. Он уже понял, что это и была Черная Гора, и тут же ощутил смертельную усталость. Его удивило, однако, что ему удалось быстро преодолеть препятствие, и Чай, которая тоже не слишком хорошо лазала по скалам, не отставала от него.
Но странно, то и дело кринны начали оступаться и падать.
Чай взволнованно произнесла:
– Джон-ни.
На верхнем плато стояли люди, стреляющие в карабкающихся наверх дикарей. Вспышки их орудий хлестали, хлопали, кося воинственных криннов.
Кеттрик завопил:
– Прижимайтесь к скале! Ближе друг к другу!
Он не знал, слышал ли его кто-то. Кринны орали, выкрикивали свой боевой клич. Некоторые продолжали карабкаться вверх, разгоряченные самим видом врага. Другие замешкались в нерешительности, их ярость и злоба уравновешивались страхом перед могущественным орудием, от которого дымился камень и как мухи падали их соплеменники. Кеттрику казалось, что еще минута-другая – и они бросятся врассыпную наутек.
Кеттрик как можно плотнее прижался к скале и вытащил оружие, которое захватил с собой на шлюпке. Он начал стрелять в воздух, поверх голов и склонившихся вперед тел, силуэты которых вырисовывались на фоне неба. Их было немного, не более восьми или десяти. Со стороны Бокера и других товарищей раздались щелчки выстрелов. Деревянные копья взлетали в воздух и падали, не причинив никому вреда. Правда, одна из них попала в Кеттрика, больно ущипнув его пониже спины. Одна из голов, силуэтом нависающая над ним, вдруг исчезла. Тело подпрыгивая покатилось вниз. В разломе скалы наверху повисла другая голова. Остальные отпрянули. Огонь начал стихать и прекратился тогда, когда третий стрелок, целившийся в кого-то из них – Кеттрика или другого человека, владеющего опасным орудием, потерял орудие и руку вместе с ним.
Кеттрик закричал:
– Гнак поведет нас! Убить! Убить!
И снова начал царапаться по отвесной скале. Кринны взвыли и бросились вперед, молотя в воздухе хвостами. Бокер что-то прокричал, но Кеттрик не расслышал слов. Бокер и Глеван двигались вперед, но Хурт оставался на месте. По какой-то необъяснимой причины он как будто внезапно устал от битвы и калачиком свернувшись заснул меж камней. Кеттрик дважды позвал его прежде чем понял, что Хурт мертв.
Край плато теперь очень близко нависал над его головой. Первая волна криннов уже преодолела его. Продолжали раздаваться свистящие звуки, крики дикарей перемешивались с воинственным кличем. Кеттрик перебросил тело через край плато и прижался к земле, спрятавшись за труп кринна.
Люди, стрелявшие в края скалы, отступили к строению, возвышавшемся на самой вершине. Было всего одно мгновение, когда ослепленные солнцем глаза Кеттрика смогли различить контуры строения, хотя он и так уже догадался, что это такое. Теперь было ясно, почему шлюпочный корабль неоднократно пролетая над этим сооружение, так и не смог заметить его, пока не была выпущена ракета.
Верхняя часть плато была черной от старой лавы, что и дало название всей горе. И пусковая установка была абсолютно черной, вся его поверхность и даже ракеты в зарядном магазине были черными. Все было черным, без малейшего проблеска металла. А сверху была накинута огромная камуфляжная сетка, от которой был свободен только ствол орудия, так что черный контур не выделялся своими правильными и цельными линиями.
