Во дворе же кипела жизнь. Портной взял на себя роль распорядителя — ибо не женское это дело, а сыновья Фетинора еще слишком малы, слуги же должны знать свое место. Он отослал только что вернувшегося Харуфа за судьей, а кухарку — за двоюродным братом почившего, купцом Зазибелем.
Тамия поднялась, посмотрела на суету за окном через щелочку и почувствовала, что вот-вот расплачется от бессилия и страха за свое будущее. Трансформация тела, даже частичная, влекла за собой изменение сознания. Когда-то давно мальчик по имени Тамерон прослушал на эту тему несколько лекций. Надо сказать, он много чего прослушал, то есть — совершенно не усвоил.
Спустя какое-то время за Тамией пришел Харуф и проводил ее в зал. Девушка-трансформ отметила, что у выхода стоит представитель охранки. «Интересно, что наплели безутешные родственники?» — подумала она.
Судья, почтенный старец с бегающими глазками, восседал на диване, где по-прежнему лежали ткани для свадебного платья, стыдливо задвинутые в угол. По залу прохаживался Зазибель. Тамия догадалась, что это был именно он, уловив некоторое сходство с покойным.
Вдоль стен расселись домочадцы и слуги, за столом расположился худой, как щепка, писарь, во дворе столпились зеваки. Тамия постояла на пороге, затем робко вошла в комнату, кутаясь в покрывало: платье, которое принес ей Фетинор, оказалось слишком коротким. Присесть девушке не предложили.
— Итак, все в сборе, — пробормотал судья, — приступим к расследованию. Подозреваемая, расскажите, что произошло между вами и почтенным, ныне покойным купцом Фетинором.
Все взгляды обратились к Тамии, и в повисшей тишине стало слышно, как в подполе возится мышь.
— Не испытывай наше терпение, женщина! — повысил голос судья.
— А в чем меня подозревают? — спросила Тамия.
— В убийстве, — криво улыбнулся судья. — И давайте скорее покончим с этим делом.
Окружающие согласно закивали.
— На каком основании? — поинтересовалась девушка-трансформ.
— В каком смысле?
— Я спрашиваю, на чем основываются ваши подозрения? — Тамия подошла к столу, выдернула у писца девственно чистый лист, потрясла им в воздухе и заявила: — Показания свидетелей в деле отсутствуют. А что о причине смерти сказал лекарь? Где эти записи? И я что-то не вижу здесь моего защитника.
Судью передернуло, словно он увидел говорящую жабу. У присутствующих отпали челюсти. Тамия перехватила взгляд Зазибеля, в уголках его глаз, в лучиках морщинок прятался смех. «Хоть один здравомыслящий человек среди этого стада баранов», — мелькнула у нее мысль.
— Быстро покончить с этим делом не получится, уважаемые, — заявила Тамия, — потому что решать его придется по всем правилам, строго придерживаясь протокола.
— Замолчи, шайтана в юбке! — судья в гневе вскочил с дивана и потряс кулаками.
К нему подошел Зазибель, помог усесться на место и что-то прошептал на ухо. Судья насупился. Зазибель еще что-то добавил к уже сказанному. Судья согласно кивнул, но при этом с ненавистью зыркнул на Тамию.
— Пошлите за лекарем, — велел он. — Пусть установит причину смерти почтенного купца Фетинора. Назови свое имя, женщина, — обратился он к Тамии. — И сообщи, откуда ты родом. А защищать себя будешь сама.
— Тамия Лебериус, южный Харанд.
Она даже попыталась оголить плечо, чтобы предъявить магическое клеймо, но присутствующие гневно запротестовали. Этого девушка-трансформ и ожидала, а то бы еще пришлось выдумывать объяснения, почему у нее мужское имя.
— Так я и думал! — возликовал судья. — Только в Харанде с их идиотской магократией могли воспитать такую недостойную дщерь. Это не для протокола, — вовремя спохватился он.
Писарь зачеркнул последние строки.
— Поведай суду, как ты стала невестой купца Фетинора.
Тамии самой хотелось бы это знать. Прикинув расклад, она ухватилась за мысль судьи об идиотской магократии.
— Я отвергла всех женихов, поэтому отец сказал, что я выйду замуж за первого встречного, который будет настолько глуп, что согласится взять меня в жены.
— Не смей оскорблять память моего мужа! — взвизгнула Тарума.
— Тишина в зале суда! — крикнул судья. — Я же говорил, что эти харандцы — все ненормальные. Не надо записывать последнюю фразу. Итак, расскажи нам, женщина, ничего не утаивая: что произошло в комнате?
«Легко сказать: ничего не утаивая», — с досадой подумала Тамия.
— Уважаемый суд, — тщательно подбирая слова, сказала она, — наше венчание с купцом Фетинором было назначено на вечер этого дня, но он возжелал стать моим мужем до назначенного часа, а я не хотела нарушать никаких законов.
Тамия отвела в сторону пряди волос и показала присутствующим припухшую скулу, украшенную кровоподтеком.
— Она лжет! — закричала Тарума. — Фетинор никогда нас не бил.
— Да, это правда. Не бил, — подтвердила Галида.
Пасифа тоже хотела что-то добавить, но не успела.
— Замолчите, женщины! — рассердился судья. — Будете говорить, когда велят. И что же произошло? — вновь обратился он к подозреваемой.
— Я потеряла сознание, — сообщила она. — А когда пришла в себя, купец Фетинор сидел на полу возле стены, лицо у него было багровое, и он тяжело дышал.
— И что же случилось потом?
