— Это не моя тайна, не могу сказать, — покачала головой Тамия. Было бы нелепо и опасно рассказывать всем и каждому о секрете и одновременно беде Тамерона.
— То есть никто ниже магистра первой степени тебя не устроит? — продолжала допытываться Анаис.
— Нескольких магистров. Лучше архимагов.
— Дорогостоящая затея, — ухмыльнулась Анаис. — Если вообще удастся уговорить таких высокопоставленных шишек поработать вместе. В Харанде что ни архимаг, то основатель собственной школы магического искусства. А что такое научная школа? — Анаис положила руку на плечо Тамии. — Это не просто дань традиции и собственные секреты мастерства. Это академия в академии, государство в государстве со своей борьбой за власть в Совете и жаждой отхватить лучший кусок.
Внезапно Анаис нахмурилась, пытаясь сообразить, чей монолог она воспроизводит. Несомненно, того, кто некогда входил в Совет, то есть Андо.
«Нужно следить за тем, что мелет мой язык», — с досадой подумала она.
— Прекрасно понимаю, — вздохнула Тамия и обхватила подругу за талию.
— Вот как?
— Я родилась в Харанде.
— А родственники есть?
— Они от меня отказались.
— Не переживай. Отказались, и ёфф с ними, ты уже большая девочка. В глубинке тоже иной раз стоящие маги встречаются. Поищем.
Неожиданно у Тамии защипало в глазах.
— Спасибо, — дрогнувшим голосом сказала она, опустилась на тюк с театральными костюмами и спрятала лицо в ладонях.
— Ну вот, хотела тебя подбодрить, но только еще больше расстроила, — сказала Анаис. — Пойдем в фургон, твой мужской костюм диссонирует с рыданиями.
— Что тут у вас происходит? — подошел Фрад.
— Ничего, — оттерла его Анаис. — В твоих утешениях не нуждаемся.
Анаис проводила Тамию в фургон, уложила и укрыла одеялом.
— Что ж ты так расклеилась? — проворчала она.
— Посиди со мной, — попросила Тамия.
— Да я там еще не закончила укладывать… ну, ладно, — не устояла Анаис перед умоляющим взглядом.
— Ненавижу эти идиотские перепады настроения, — простонала девушка-трансформ.
— Обычное дело, — пожала плечами Анаис. — Одни рыдают, другие звереют, третьи объедаются сладким. Наверное, есть еще варианты.
— А что ты скажешь об ощущении, что внутри тебя уживаются две совершенно разных личности? — поинтересовалась Тамия.
— Скажу, что тебе крупно повезло.
— В чем же?
— В том, что их всего две, — улыбнулась девушка и прилегла с краю, потеснив Тамию. Пожаловалась: — День сегодня был какой-то суматошный.
— Да. Хорошо, что завтра мы отсюда уезжаем. У меня с этим городом связаны не самые приятные воспоминания, — вздохнула девушка-трансформ.
Подождала ответа.
Но Анаис уже тихо посапывала рядом, закрыв глаза.
Утром, дождавшись появления гендера, балаган тронулся в путь. На улицах Пантэлея, несмотря на ранний час, бурлила жизнь. Горожане старались завершить дела до наступления жары.
Анаис так и проспала всю ночь под боком у Тамии. Их никто не стал тревожить, поэтому проснулись девушки уже в дороге. Анаис открыла глаза и обнаружила, что соседка, подперев рукой щеку, задумчиво разглядывает ее заспанную физиономию.
— У меня вскочил на носу прыщик? — предположила она и скосила глаза к переносице.
— Нет, твоя кожа чиста и свежа, — улыбнулась Тамия.
Анаис потянулась, села и огляделась по сторонам. Полотняные стенки фургона, собранные под крышей, открывали доступ всем ветрам. Тамия разыскала под лежаком чалму, тщательно убрала волосы и только после этого уселась обозревать окрестности.
Оборванный бродяга бросил цепкий взгляд на фургон артистов. Был он худ, грязен, прокопчен южным солнцем и дымом костров.
— Ты! — вдруг выкрикнул он.
Прохожие оглянулись. Бродяга указывал на кого-то в фургоне, и глаза его гневно сверкали.
— Все-таки я тебя разыскал, проклятая шарлатанка!
Анаис с удивлением уставилась на указующий перст нищего, нацеленный на нее.
— Из-за тебя я потерял работу, утратил доверие хозяев!
Бродяга вцепился в борт фургона, заставив Анаис отпрянуть.
— Какой-то сумасшедший, — растерянно пробормотала она.
— Не помнишь меня? А вот я тебя не забыл! — продолжал кричать бродяга, брызгая слюной. — Думаешь, уехала из Харанда, и все долги прощены?
Анаис пригляделась.
— Писарь, — пробормотала она.
— Все то время, что я провел в темнице замка, я помнил о тебе. Подсчитывал штрафы и пени за неуплаченный тобой налог.
— За что тебя посадили в подвал? — спросила Тамия.
— Госпожа обвинила меня в том, что я помог бежать этой шарлатанке! — Бродяга вновь указал на Анаис. — Ведь это я устанавливал защитный контур в замке… Все мои сбережения перекочевали в казну Леберика.
— Наверняка, приписки всплыли, — усмехнулась Тамия.
Бродяга с ужасом отшатнулся от смазливого «ясновидящего» паренька в чалме, осенил себя знаком Нэре.
— Это все она! Она во всем виновата! — взвыл бывший писарь господ Лебериусов.
— А может быть, кто-то слишком долго занимался наушничеством и самоуправством, а нынешнее его положение — всего лишь расплата, — холодно заметила Тамия.
— Стража! — завизжал бродяга. — Хватайте преступницу! Ты сядешь в долговую яму, — прошипел он, глядя на Анаис.
