– Когда мне было десять лет, я жила в Фэйрвью в комнате еще с тремя девочками. То есть там стояли две двухъярусные койки. На одной такой койке размещались лучшие подруги Зои и Лиз. Им было по четырнадцать лет, и в Фэйрвью они жили с младенчества. Ни одна из них не собиралась покидать детский дом. Ночи напролет они говорили о квартире, которую собирались снять на двоих, когда им позволит возраст… Но однажды к Зои приехала тетка, согласившаяся взять ее к себе, вроде как на пробу. Пока-пока, Зои. Двумя днями позже нижнюю койку под Лиз заняла семилетняя девочка. И совершенно естественно, что Лиз превратила ее жизнь в один сплошной кошмар, отбирая у нее те вещи, которые ей нравились, и ломая те, которые не нравились. А однажды она вывалила целую банку сардин в кровать девочки. Вонь чувствовалась очень долго.
– И что же вы сделали? – заинтересовался Брайант.
– Абсолютно ничего, – ответила Ким. – Малышка должна была сама определить ту переломную точку, после которой была готова сражаться за свой личный уголок. Мы ничем не помогли бы ей в дальнейшей жизни, если б встали на ее защиту и ввязались в ее войну. Она должна была решить все сама.
– И ей это удалось? – Брайант вновь завел машину.
Ким пожала плечами и посмотрела в окно, поняв, что она все наврала в своем рассказе про Лиз и Зои.
Потому что она поступила совсем по-другому.
– Давай я повторю. – Стейси не могла поверить в то, что услышала. – Ты хочешь, чтобы я позвонила одной из жертв сексуальных домогательств, притворилась, что я тоже жертва, и вызвала бы ее на откровенный разговор?
– Ну да, – просто ответил сержант. – Я и сам это сделал бы, если б мог.
– А если она поймет, что я никогда не работала в «Окленде»?
– Каким образом? Если мы выберем ту, которая уволилась раньше всех, то она наверняка понятия не имеет о тех, кто подал жалобу после нее. Просто не свети свое настоящее имя.
Стейси приходилось выслушивать и более интересные планы. Хотя, что греха таить, встречались ей и те, что были намного хуже предложенного. И, скорее всего, сама она поступила бы точно так же.
– Хорошо, давай номер, – согласилась констебль. – И как ее зовут?
– Шерил Хокинс.
Под диктовку Пенна она набрала номер. Трубку сняли после второго гудка.
– Добрый день, это Шерил? – уточнила Стейси.
– Шерил, – ответил осторожный женский голос.
– Привет, Шерил. Меня зовут Стейси Пенн. Извиняюсь за беспокойство, но я услышала ваше имя… – Последовала театральная пауза. – Я тоже одна из жертв Корделла, и…
– Как вы достали мой номер телефона? – резко перебила ее женщина.
– Я просто хотела обсудить с кем-то то, что случилось. То есть я хочу сказать, что у меня проблемы с…
– Послушайте, кто бы вы ни были, идите к черту!
И женщина бросила трубку.
– Ну что ж, кажется, сработало, – проворчала констебль.
– Когда я просил тебя о помощи, – Пенн приподнял одну бровь, – то и не подозревал, что ты нас поженишь, но…
– Дальше что? – перебила его Стейси.
– Ну, у нас запланирован медовый месяц…
– Хватит стебаться, – огрызнулась девушка.
– Попробуем еще один номер. У нас их достаточно. Мы ведь хотим знать, были ли это реальные жалобы. Так что нам будет достаточно одного подтверждения.
– Ладно, давай следующий номер.
– Пиппа Раунд, – сказал Пенн и продиктовал номер.
На этот раз трубку сняли мгновенно.
Шум в трубке заглушил приветствие Стейси.
– Послушайте, Пиппа, простите, что беспокою, но вы меня не знаете… Меня зовут Стейси, и я тоже работала в «Окленде».
– И?… – нетерпеливо перебила ее собеседница.
Черт побери, да она настоящая болтушка. Опять «пустышка»?
– Просто я… я не очень уверена, что мне делать? – Стейси тянула время, пытаясь на ходу придумать, что говорить дальше.
– С чем?
– Ну, я хочу сказать, что он мертв и…
– Знаешь, послушай мой совет и делай то же, что мы все, – прошипела Пиппа.
– Но что? – уточнила констебль. – Что именно я должна делать?
– Трать деньги и держи рот на замке, как и все остальные.
И телефон замолчал.
– Ну что ж, НеКев, мне кажется, что мы получили ответ на наш вопрос.
Среди толпы ранних посетителей Рассел-Холла Ким заметила знакомое лицо.
– Привет, Терри, – поздоровалась она с волонтером в красной майке. – А где кабинет главного врача Ванессы Уилсон?
Тот начал было объяснять, но потом предложил просто проводить ее туда.
– Так будет гораздо проще, – сказал он.
– Спасибо, – поблагодарила Ким, приноравливаясь к его шагам.
– Как нога? – спросил Терри светским тоном.
– Уже лучше, – ответила инспектор. – И спасибо за то, что помогли пару дней назад.
– Всегда пожалуйста. Мы для этого и существуем. Помогаем посетителям и выполняем всякие разовые поручения.
– Вы знали доктора Корделла? – спросила Стоун, полагая, что в больнице сейчас мало о ком еще говорят. Конечно, здесь работает много людей, наверное, больше тысячи, но все равно наверняка каждый второй разговор посвящен именно убийству.
