— Конечно, нет! Тебе я доверяю. Просто, когда я подписывала предварительный контракт, там обговаривался этот пункт: неразглашение условий и характера работы. Так что нарушить его я не могу. Извини, Анечка, но..
— Ладно. Я все понимаю, — но, кажется, голос Анны прозвучал обиженно. Потому что Елена встала, подошла к ней, нагнулась и звонко поцеловала в макушку.
— Цыпленочек, не дуйся! Я к тебе очень хорошо отношусь.
Анна перехватила ее руку.
— Мир! Не буду дуться! Я правда все понимаю…
Елена, пожалуй, даже жалела, что ничего не может рассказать сестре. Ей хотелось с кем-нибудь поделиться. Недавно ей позвонили и назвали имя одного из крупнейших бизнесменов, который в последнее время как бы ушел в тень.
Еще недавно он гремел, его имя мелькало в прессе, на приемах в Кремле, деловых форумах. И вдруг тишина. Ходили разные слухи: что он купил один из лучших баскетбольных клубов США, удалился на покой и, переведя капиталы в Америку, наслаждается жизнью. Другие отвергали покупку баскетбольного клуба и утверждали, что экс-олигарх купил остров и уехал туда с третьей женой. При этом жену тоже никто не знал и в глаза не видел. А кто-то говорил, что он разорился и теперь непонятно где доживает свой век. Иногда проскальзывали намеки, что олигарх изменил внешность и скрывается одновременно от ФБР и ФСБ.
И вот Елене предложили поработать с ним — взять интервью, возможно, сделать фильм. Сумму гонорара назвали фантастическую. Многие бы на ее месте не раздумывали. Но Елена попросила дать время на размышления, что-то остановило ее сразу сказать «Да!». Она привыкла доверять своей интуиции, и вот эта самая интуиция не позволила ей мгновенно согласиться.
Права она или нет — выяснится потом. А сейчас она взяла тайм-аут. Вечером все выглядит иначе, чем днем. Елена подумала, что ей не мешало бы встряхнуться и сменить обстановку. Уехать подальше от Александровского, который окончательно охладел к ней. При одном вспоминании о Мише Елена машинально задержала вдох. Думать о нем было невыносимо больно. И требовалось что-то срочно сделать, чтобы выкинуть все воспоминания из головы.
Она сидела в спальне за трюмо и всматривалась в зеркало. Несмотря на регулярный поход к косметологу, вокруг глаз все равно образовывались морщинки. И седые волоски стали появляться, приходилось чаще посещать парикмахерскую.
Молодость уходит, жизнь уходит… А она словно сидит на берегу и ждет непонятно чего. Александровский никогда на ней не женится, никогда не оставит семью. Ей с самого начала не надо было витать в облаках.
Недавно проходя мимо курилки, Елена слышала, как он говорил помощнику главного:
— А мой Ванюшка уже пытается читать книжку. Мы с женой даем ему раскраски, а он хочет читать. Такой смешной…
И вот это
Елена загнала этот случай в подсознание. А сейчас он выплыл наружу. И это
И Елена оставалась одна, злясь на него и на себя, и вообще на всех, она понимала, что по большому счету не права, но не желала признаться в этом никому и прежде всего — себе. Иначе следовал убийственный вывод, что живет она неправильно, как-то не так, и нужно все срочно менять в своей жизни.
И вот сейчас как раз представился такой случай. У нее выпадает реальный шанс — сделать поворот и наполнить жизнь новым содержанием. Она уедет и не будет каждый день сталкиваться с Александровским, они перестанут видеться. Из глаз долой, из сердца вон — эта пословица еще никогда никого не подводила. Да и гонорар более чем приличный… Нет. Надо соглашаться.
И Елена легла спать с твердым намерением завтра позвонить и дать согласие на эту работу.
«Отдыхай, отдыхай!» — звенело в голове, когда Варвара с наслаждением, да что там скрывать, с блаженством погружалась в теплую воду ванны.
Отдых не входил в число ее приоритетов. К сожалению, есть люди, которые рождаются с какими-то явными изъянами. Так вот и она, Варвара, родилась с неспособностью отдыхать и радоваться свободным от работы минутам. Напротив, она явно сожалела, что ей выпало безделье, а не напряженная работа в поте и в мыле.
— Ей-богу, ты, Варвара, ненормальная, — всегда пожимала плечами ее мать. — Разве можно так работать? Отдохни, прогуляйся куда-нибудь, сходи в кино, наконец, на выставку, заведи роман…
В ответ Варвара только фыркала:
