Теперь Кейт знала: девочку похитил кто-то другой, еще менее щепетильный, чем Розита и ее сообщники. Самое ужасное состояло в том, что если они поверят в ее полную неосведомленность, то примутся, подобно своре ищеек, вынюхивать Франческу.
Поэтому первой отыскать девочку должна она, Кейт.
Девушка нервно прошлась по комнате, ее шаги эхом отдавались от голых стен. Луна заходила, ее лучи приобрели золотистый оттенок, комната постепенно погружалась в темноту. Вскоре мрак сгустился настолько, что нельзя было разглядеть циферблат часов. Скоро рассветет, и тогда вернется Джонни. Почему этот растяпа бросил ее здесь? Он ведь знал, что оставляет ее в весьма сомнительном месте.
Ужасный Чезаре наверняка постарался на славу и приготовил какое-нибудь жуткое пойло. И доверчивый Джонни, ничего не подозревая, влил себе в глотку предложенное угощение. Кейт раздраженно вздохнула. Какой же Джонни глупец!
Должно быть, эти люди располагают мощной организацией, если даже в Париже устроили катавасию в ночном клубе только ради того, чтобы обыскать ее сумочку. Да и в Лондон протянулись щупальца гнусного спрута.
Кейт казалось, что она не спит уже несколько лет. Девушка снова присела на краешек кровати, твердо решив не смыкать глаз. Скоро утро. А при солнечном свете происходящее перестанет казаться столь зловещим.
Но, несмотря на все усилия, Кейт все-таки задремала, склонив голову на железную спинку кровати. В результате она пропустила тот момент, когда дверь отворилась в третий раз. Кейт открыла глаза, и прямо перед собой увидела пухлую фигуру с едва различимым в предрассветном сумраке ореолом седых волос.
— Кейт, дорогая, хотите шоколадку? — раздался уютный голос.
Кейт прижала руки ко рту. Это же голос миссис Дикс! Круглая фигура, седые волосы, пальцы, жадно шарящие в коробке с шоколадными конфетами. От ужаса Кейт не могла издать ни звука. В темноте раздалось довольное причмокивание.
Но если и случается, что мертвые ходят, то уж есть-то они точно не могут!
— Так вы не хотите шоколадку? Нынешняя молодежь слишком уж печется о фигуре. Кейт, милочка, у меня к вам маленькая просьба. Пожалуйста, верните бриллианты. Вы потеряли девочку, но это не имело никакого значения, поскольку драгоценности остались у вас. Так где же они? Скажите нам, и мы не причиним вам никакого вреда.
— Я... не... знаю...
— Дорогуша, ну вспомните, постарайтесь. Вода в Тибре в это время года такая холодная и такая грязная. Бррр. Вы знаете, находятся злые люди, которые топят в Тибре котят. Ужасно, не правда ли? Не очень-то приятно наглотаться такой воды. Попытайтесь вспомнить, это совсем не сложно.
И тут Кейт перестала владеть собой. Она еще способна выстоять перед чем-то реальным, но противостоять призракам... Сначала жуткое лицо в доме миссис Моссоп, теперь этот кошмар, лакомящийся в темноте шоколадными конфетами...
Вне себя от страха и ярости, Кейт выкрикнула:
— Вы не миссис Дикс! Вы не можете быть миссис Дикс! Миссис Дикс умерла! Вы просто хотите меня напугать! Убирайтесь! Убирайтесь! Прочь или я вызову полицию!
— Бриллианты, милочка. Вы вспомнили?
— Я ничего не знаю о ваших гнусных бриллиантах! — Кейт судорожно всхлипнула и разрыдалась. — Я к ним не прикоснусь, даже если буду умирать от голода. Говорю вам, я ничего не знаю. Ничего!
В ответ раздалось сожалеющее кудахтанье, потом уютный смешок. Кейт не сразу поняла, что изо всех сил прижимает ладони к лицу. Снова скрипнула дверь. Кейт медленно отвела руки от лица и открыла глаза. В комнате никого не было.
Ее била крупная дрожь, голова кружилась. Девушка ничком упала на ненавистную кровать, уткнув лицо в подушку. Перед глазами замелькали искрящиеся точки. Потом опустилась кромешная тьма.
Наверное, от испуга и крайнего утомления она потеряла сознание, а полуобморочное состояние перешло в сон. Когда Кейт открыла глаза, за окном вовсю светило солнце. Она вспомнила ночной кошмар и резко приподнялась на кровати. В следующую секунду раздался стук в дверь.
— Чай, синьорина, — донесся веселый девичий голос и добавил: — Можно войти?
Но как же можно сюда войти, когда дверь заперта? Кейт попыталась сказать об этом, но дверь уже отворилась, словно никто ее и не запирал. В комнату вошла вчерашняя круглолицая девушка с подносом в руках и лучезарно улыбнулась.
— Buon giorno, синьорина. — И, явно гордясь своим английским, добавила: — Хорошо спали?
— Спала! — слабым голосом отозвалась Кейт.
Девушка заметила помятое платье Кейт, и в глазах ее мелькнуло удивление.
— Вы настолько устали, что не стали раздеваться, синьорина?
Кейт села на кровати и взглянула на поднос с завтраком. Простая, но чистая фаянсовая посуда, аппетитные поджаристые булочки и чашка с дымящимся чаем со всей очевидностью свидетельствовали о предупредительности хозяев. В той Италии, которую знала Кейт, всегда были ужасно предупредительны по отношению к гостям. Она ощутила прилив сил и даже некоторую уверенность. Если ей суждено быть убитой, то пусть уж это произойдет как у приговоренных к смертной казни, после хорошего завтрака.
