– Как собака: все понимаю, а сказать не могу. Сейчас подойдет двадцать восьмой автобус. Если вы поедете за ним следом… А знаете что… Я как раз еду туда. Проще показать, если хотите.
– Буду вам премного благодарен. Садитесь, пожалуйста.
Он обошел машину и открыл даме переднюю дверцу. Она была тронута.
– Вы, наверное, не москвич?
– Угадали.
Она села, а он вернулся за руль.
– Приехал в командировку в одну фирму, а директора не застал. Придется пару дней болтаться в Москве.
Машина развернулась и медленно поехала вдоль трамвайной линии.
– Теперь вы уж командуйте, а то мы промахнем мимо.
– Нет, я дорогу знаю. А в какую фирму вы приехали, если не секрет?
На дорогу Наташа и не думала смотреть. Парень ей понравился. Она любила таких русских мужиков – курносых, голубоглазых, но с сильным подбородком и мускулистым, словно рубленым лицом, без бабских мягких переходов.
– Фирма тут рядом. Мы мимо нее проезжаем, смотрите слева. «Крокус» называется.
Она увидела свое родное здание, где работала четвертый год.
– Вот как? Так вы металлом занимаетесь?
– Угадали.
– Не угадала, а я сама там работаю. Секретарем-референтом. Директор – моя подруга.
Незнакомец как-то странно посмотрел на нее.
– Подруга Савелия Уткина?
Наташа спохватилась.
– Нет, конечно. Вики Любовской. Теперь она директор. Уткин больше не работает.
– Нам здесь сворачивать?
Она осмотрелась по сторонам.
– Проехали мимо. Назад надо. В предыдущий переулок. Извините, проглядела. Вы, вероятно, торопитесь?
– Куда же мне торопиться в чужом городе Просто хотел заехать в «Дом обуви», посмотреть летние ботинки. Мне сказали, что там хороший выбор.
– "Дом обуви" рядом с моим домом. Не беспокойтесь, мы не заблудимся.
– А с Уткиным вы меня расстроили. Мой шеф договаривался непосредственно с ним. Я привез договор. Они его в принципе уже согласовали.
– Боюсь, вам не повезло. Любовская та еще стерва. Все, что связано с Уткиным, она будет блокировать.
– Спасибо, обрадовали. И что, к ней нет никаких подходов? Я же знаю, что эти дела делаются не бесплатно. Там же есть расценки.
– Любовская просто дура. Она все по-своему решить хочет.
– Мы правильно едем?
Наташа помотала головой.
– Нет, проехали.
Он остановился возле вывески «Ресторан Угра».
– Знаете, что я придумал? Вы ведь с работы, я тоже еще не ел. Пойдемте посидим, поболтаем, не спеша перекусим, а потом займемся продолжением маршрута, уткнувшись в хвост двадцать восьмому автобусу.
Наташу даже в жар бросило. Вот уж подфартило, так подфартило.
– Это взятка за шпионские сведения?
– Нет, просто есть хочется. Но, может, вас ждет муж, и я, что называется, наглею.
– Мужа у меня нет. На данный момент, во всяком случае. В принципе я не вижу причин, чтобы отказываться. Мне тоже торопиться некуда.
– Надеюсь, у них приличная кухня?
– Ни разу там не была.
– Рискнем?
– Рискнем.
Зал на три четверти пустовал. Семь часов вечера еще не вечер. Публика собиралась позже, когда приходил оркестр. А он начинал работать в десять.
Ресторан, судя по табличке, был ночным. Но не исключено, что посетителей отпугивали астрономические цены.
Просмотрев меню, Наташа смутилась.
– Может, пойдем в другой ресторан?
– Ради Бога, не думайте о деньгах. Я очень неплохо зарабатываю, а трачу мало. Рестораны тоже не мое хобби.
– И я к ним равнодушна.
– Зато на кухне торчать не надо.
Кавалер пригласил официанта. Девушка лукавила, рестораны она любила, но не с кем в них ходить. Разве что с чужими мужьями. Она ведь тоже похвастаться личным счастьем не могла. Интересная женщина и фигура хорошая, тридцать лет, умна, образованна, а мужики от нее шарахались. В ней жил какой-то дух противоречия. Если мужчина к ней благосклонен и вроде бы не прочь пофлиртовать, так она обязательно его отошьет, а потом долго об этом жалеет. Других смущал ее самоуверенный вид. Даже в походке чувствовалось высокомерие. Порой такая тоска нападала, что хотелось на панель пойти, так конкурентки ноги переломают. Ничего она не могла с собой сделать. Один Митька был ее утешителем. Он женщин за людей не считал и плевал на ее гонор. Взял однажды за руку и кинул на постель. Она и ахнуть не успела, как платье по швам разлетелось. Мужлан, подонок, хам, муж подруги, но с ним она забывала о своей высокомерности и гордости. Он вил из нее веревки, и она терпела. Сегодня Вике глаз подобьет, а завтра ей. Устала Наташка от этой свистопляски, а куда денешься. Теперь ее окончательно с дерьмом смешали, по вечерам мужу тело отдавала, а по утрам жене кофе в кабинет носила.
Собственность семьи, вроде телевизора, где каждый смотрит свою программу.
А тут странное произошло. Мужик-то к ней не цеплялся. Он даже не смотрел в ее сторону. «Дом обуви» ему подавай. Вот и попала врасплох. Странно, но получалось так, будто она его в свои сети заманивала. Правда, и ревность свою черную работу сделала. Ну как же, он к Вике приехал на поклон. А если она на него клюнет? Нет уж, с нее хватит. Все только ей да ей, а сама Наталья в подавальщицы превратилась. Скоро обувь чистить заставят.
– Впрочем, здесь уютно, – заметил молодой человек.
Она очнулась от своих дурных мыслей. Официанта уже не было.
