— Нам они необходимы сейчас, — процедил Рамзи, полностью игнорируя ее требования.
— Сначала пообещайте сделать по-моему. Я не позволю подвергать опасности своего дядю.
— Он и без того в опасности, — указал Йен.
— Да, но все еще жив, и надеюсь, что его гибель не ляжет тяжким бременем на мою совесть. i — Откуда ты ведаешь, что он не убит? — удивился Рамзи.
— В этом случае у меня не осталось бы причин возвращаться в Англию. Чудовище знает это. Он ничего не получит, пока я не увижу дядю, — пояснила девушка.
— Ты ставишь нас в трудное положение, — вздохнул Йен, пытаясь уладить дело ко всеобщему удовлетворению. — Ты вернула мне сына, за что я вечно буду тебе благодарен. Знаю, как много значит для тебя дядя, и обещаю сделать все что в моих силах ради его свободы, но, Джиллиан, я хочу услышать имя человека, который запер Алека, как зверя в клетке, а тебя избил едва не до смерти…
— Папа, не злись на Джиллиан! — умоляюще вскрикнул Алек, метнувшись к отцу. По щекам ребенка катились слезы. — Она ничего дурного не сделала. Я знаю его имя!
Йен поспешно посадил ребенка себе на колени.
— Я не сержусь на Джиллиан, дорогой. Она не может сделать ничего плохого, — растерянно утешал он.
— Алек, ты слышал все имена? — вмешался Бродик. Мальчик прислонился к груди отца и медленно кивнул.
— Да… но уже забыл. Помню только, как зовут того человека, что бил Джиллиан.
— Его-то мне и надо, — мягко заметил Бродик. — Кто он, Алек?
— Алек, пожалуйста… — начала Джиллиан.
— Говори, малыш. Кто он?
— Барон, — прошептал ребенок. — Его зовут Барон.
Отчаянные крики разорвали ночную тишину. Джудит Мейтленд испуганно вскочила, сообразив, что душераздирающие вопли доносятся из детской, но, прежде чем успела опомниться, муж уже выбежал из спальни.
Грэм и Майкл сидели на кроватях с широко раскрытыми от ужаса глазами. Алек отбивался от Йена, царапаясь и кусаясь. Никакие утешения и уговоры не помогали. Слушать его было невыносимо, и Йен окончательно растерялся.
Джудит села рядом, взяла сына на руки и принялась укачивать. Через несколько минут маленькое тельце обмякло и малыш мирно заснул.
— Господи Боже, что же пришлось вынести моему сыну? — прошептал Йен. Джудит заплакала навзрыд, не в силах промолвить слова. Йен поднял Алека, поцеловал теплую макушку и уложил в постель. Джудит укрыла мальчика одеялом.
Еще дважды их будили плачи, стоны, и оба раза приходилось бежать к ребенку. Джудит хотела взять Алека в свою постель, и Йен пообещал, что, если малыш снова проснется, позволит ему спать вместе с ними.
Супруги долго не могли забыться, а когда наконец задремали, больше их ничто не потревожило. Однако на рассвете в спальню вбежал Грэм и, коснувшись отцовского плеча, прошептал:
— Папа, Алек пропал.
Йен ни на секунду не поддался панике. Предположив, что младший сын уже встал и умчался гулять, он знаком велел Грэму не шуметь, поднялся, оделся и умылся и вышел в коридор, где уже топтался Майкл.
— Он, вероятно, внизу, — прошептал Йен мальчикам, закрывая за собой дверь.
— Он не пошел бы туда один, — выпалил Грэм.
— Прекрати волноваться. Алек никуда не исчез.
— Но так уже было, папа, — шмыгнул носом Грэм.
— Немедленно идите вниз, найдите Хелен и попросите дать вам завтрак. Я позабочусь об Алеке.
Но мальчишки не двинулись с места. Майкл опустил голову, но Грэм взглянул отцу прямо в глаза.
— Там темно.
— И тебе это не по душе, — констатировал Йен, стараясь не выдать, как взволнован.
— Мне тоже, — признался Майкл.
Входная дверь открылась, и на пороге появились Бродик и Рамзи. Оба предпочитали проводить ночи под звездами. Им казалось, что стены давят на них. Друзей убаюкивали аромат сосновой смолы и прохладный ветерок. Правда, они были не прочь провести несколько часов в мягкой постели с прелестными компаньонками, но никогда не оставались до утра.
Майкл увидел брата и подбежал к нему со словами:
— Рамзи, Алека нигде нет!
— То есть как это?
— Кровать пуста.
Йен мигом слетел с лестницы, откинул шпалеры с окон, и помещение залил солнечный свет.
— Алек где-то здесь, — уверил он, хотя в душе похолодел от ужаса.
— Стража видела бы, если бы он вышел наружу, — поддакнул Рамзи. — Где же его искать, черт возьми? Однако Бродик ничуть не обеспокоился.
— Он наверняка с Джиллиан.
Рамзи и Йен ошарашенно уставились на друга.
— С чего это ты взял? — бросил Йен, взбегая по ступенькам.
— С ней он чувствует себя в безопасности.
— А с отцом и матерью, значит, не чувствует? — возмутился Йен.
— Просто уверен, что она уложит его с собой, — пояснил Бродик, нагоняя Йена. — Но без меня ты и шагу не сделаешь в ее комнату.
— Во имя… — начал Йен, но, осекшись, ринулся к дверям спальни Джиллиан и без стука переступил порог. В комнате стоял непроглядный мрак. Бродик протиснулся мимо Йена к окну, приподнял занавеску, связал ее шнуром, прикрепленным к стене, и обернулся. Как он и предсказывал, малыш прижимался к Джиллиан, положив голову ей на плечо. Та лежала на спине, обнимая его правой рукой, словно пытаясь защитить даже во сне. Левая рука простерта на одеяле ладонью вверх, и на ужасные шрамы и рубцы было больно смотреть.
