– Да, Ваня, – протянула, смакуя выдуманное мной имя. Отчего-то казалось так правильно.
– Мы на месте, – усмехнулся он, глуша мотор.
Я распахнула глаза и посмотрела по сторонам, узнавая ту самую улочку, на которой он бросил меня в прошлый раз. Наморщилась, припоминая то, как поступила тогда. Вот точно девчонка без мозгов.
– Ты же сейчас не скажешь, чтобы я заказывала себе такси и не бросишь тут?
– Нет, – он покачал головой, выбираясь на улицу. Хлопнула дверь, я дернулась. Дурные воспоминая получасовой давности нахлынули на меня, грозясь потопить. Вылетела из машины следом, обогнула блестящий корпус и остановилась рядом с голландцем. А тот тем временем достал сигареты, зажигалку. Затянулся, вытащил из кармана телефон и набрал номер.
– Кирилл, у нас все в порядке, – проговорил мужчина, рассматривая мое изумленное лицо.
А я как парализованная глядела в его глаза, в которых вспыхивали искорки. Или это всего лишь отражение фар проезжающих мимо автомобилей? Новая затяжка, алеющий огонек на кончике белой сигареты. Облачко дыма. И дикое желание, заворачивающее внутренности в узел.
Как мы добирались до квартиры, я не заметила. Шла следом, всматриваясь в спину голландца, глотая слюну и запах сигаретного дыма. Впервые ведомая, а не ведущая. Впервые такая, какой никогда не хотела быть.
Йохан повел плечами, будто сбрасывая с себя накатившую усталость. Я рефлекторно повторила за ним, сладко потягиваясь и зевая. В тот же миг он шагнул вперед, закрывая за нами двери квартиры. Еще один шаг, и я плюхнулась на него, повисла на рубашке, комкая ткань.
– Все-таки я перебрала, – растянула улыбку, пытаясь сгладить мимолетный порыв.
Руки мужчины легли мне на плечи. Он аккуратно поставил мою обмякшую тушу на ноги и отошел. Окинул придирчивым, не терпящим возражения взглядом и кивнул в сторону.
– Мне нужно смыть кровь с рук, – голос Йохана вернул в реальность.
Я пристыженная тем, что не обращала внимания на его раны, висла на нем и мечтала перепихнуться в машине, как ошпаренная отлетала и, повесив голову, поплелась следом.
– Кухня, а там гостиная, – указал он, а сам свернул в другую сторону. Спустя минуту послышался шум воды.
Я забрела в кухню, заглянула в холодильник, поражаясь девственной чистоте. Только пара бутылок воды. Схватила одну, откупорила крышку и влила в себя холодной воды. Облизнув губы, вышла из комнаты и побрела дальше. Гостиная? Нет, она меня не интересовала. Отыскала спальню и блаженно улыбнулась.
– Ух ты, – оскалилась, приближаясь к кровати. Прикоснулась к расправленным простыням и рухнула, вытягиваясь во весь рост. Хрустнули кости, и я поморщилась, а после и вовсе закрыла глаза, прислушиваясь к тихим шагам. Все же его можно услышать. Главное, ждать.
Йохан вошел в комнату, останавливаясь в дверях.
– И почему я не удивлен, – улыбнулся, скрестив руки на груди.
– А как же еще, – распласталась на простынях. – Если ты не против, то сегодня я сплю тут. Кстати, места хватит двоим, – подмигнув, попробовал привстать, чтобы стянуть штаны.
Мужчина шагнул вперед, перехватывая мои руки. Потянул на себя, почти поднимая над кроватью.
– Ты же не прогонишь меня? – как-то подозрительно даже для самой себя проговорила, заглядывая в ледяные глаза.
– Нет, – он покачал головой. – Никогда, – еле слышно ответил, помогая вернуться в кровать. Наклонился, пригвождая меня к постели.
– Я не ослышалась?
– Тебе показалось, – усмехнулся, поднимаясь лишь за тем, чтобы положить прохладные ладони на впалый живот.
Я задохнулась, хватая ртом воздух. Внутри словно заведенный механизм стал гонять пьяную кровь, ударяя страстью в голову. Еще немного, и я сорвусь. Интересно, подобное можно будет считать изнасилованием? Потому что я была на грани. Преступница Рокси, посягнувшая на честь мужчины. Улыбаясь своим пошлым мыслям, я не сразу поняла, как руки Йохана спустились чуть ниже и дотронулись до пуговки на джинсах.
– Кажется, пора нервничать?
– Нет, – он вновь покачал головой. Пуговка, потом молния на ширинке. Один резкий рывок и с меня сдернули штаны.
– Пора нервничать тебе, – усмехнулась, приподнимаясь на локтях, – потому что я готова наброситься.
Голландец посмотрел на мои ноги, согнутые в коленках. Свернул джинсы, отложил в сторону и нагнулся, чтобы вытащить из-под моего тела покрывало.
– Ложись спать, Оксана. Приятных снов, – отрезал он, ясно давая понять, что мне ничего не обломится.
Гордость, растоптанная мужчиной, закричала на самом дне, взмолилась, чтобы я заткнулась и забралась под простынь, закрыла глаза и не делала себе хуже, умоляя мужчину заняться тем, что он явно не хотел делать.
– Я так омерзительна тебе?
– Спи, Оксана, – прошептал Йохан, покидая спальню.
Попыталась возмутиться, но выдавила из себя тихое бормотание под нос. Под это самое бормотание и уснула, натягивая простынь до головы.
***
