Несмотря на шапку, голове все-таки было холодно. Не хватало еще заболеть. Рванув машину с места, Женя пулей вылетела из двора, пронеслась по пустынной улице, не скидывая скорость, вписалась в пару поворотов. Вообще-то она не любила экстремальной езды и никогда не нарушала правил. Сейчас же она гнала по скользким колеям, намерзшим на дороге. Коммунальные службы с ними не справлялись. Если ее остановят гаишники, то вряд ли она отделается просто штрафом. Она же еще и вино пила, пусть немного, но прибор наверняка покажет.
Впрочем, эта трусливая мысль тут же ушла, вытесненная острым беспокойством, которое гнало Женю вперед. Во дворе нужного ей дома она оказалась, если верить часам, через двадцать минут после того, как звонок Букли застал ее в ванной. В последнем рывке Женя бросила машину вперед и заняла единственный свободный пятачок во дворе. Даже удивительно, что он оставался незанятым. Или машина, которая на нем стояла, только что уехала?
Она заглушила мотор, выбралась из машины и задрала голову. Все окна высившегося над ней дома пятничным вечером горели. Кое-где все еще переливались новогодние гирлянды. Люди отмечали конец рабочей недели, проводили время со своими семьями, встречались с друзьями. Все как всегда. Однако чувство тревоги не проходило. Меньше всего на свете Жене сейчас хотелось заходить в нужный подъезд и искать названную Буклей квартиру.
Может быть, Макарову позвонить? Женька обязательно что-нибудь придумает. Она представила, как они вместе с ним входят в квартиру, где обнаруживают нетрезвую Буклю. Да уж, пожалуй, Женька не будет доволен, что его дернули на ложный вызов на ночь глядя. Да и Даша вряд ли спасибо скажет. Она и так почти не видит мужа из-за его сложной и бесконечной работы.
Во двор въехала еще одна машина. В свете фар не было видно какая. Притормозила в поисках места для парковки, кое-как приткнулась у сугроба. Немного приободрившись, что вокруг есть люди, Женя побрела к подъезду.
– Евгения Алексеевна, – услышала она знакомый голос и остановилась. От своей машины к ней спешил Александр Гордеев собственной персоной. – Женя, а вы что здесь делаете?
– Мне позвонила приятельница, – сообщила адвокат Волина и поглубже натянула шапку на свою опять начинающую подмерзать голову. – Ее зовут Аля Буковеева, и она сказала мне, что вы хотите ее убить.
Он не ожидал ее здесь увидеть, даже несмотря на то что именно Буковеева рекомендовала ему Волину в качестве адвоката.
– Вы что, подруги? – спросил Александр. – И почему я должен ее убить?
– Нет, мы не подруги, просто учились вместе, – пояснила Евгения и поглубже натянула шапку. Она почему-то все время ее трогала, словно голова доставляла ей какой-то дискомфорт. – Я вообще удивилась, что Букля мне позвонила. Мы не виделись много лет.
– Букля?
– Это институтское прозвище Али. А почему вы должны ее убить, я не знаю. Вам виднее. Она сказала, что вы позвонили и пригрозили приехать.
– Я ей действительно звонил, но ничем не угрожал. – Гордеев пожал плечами. – Именно она рекомендовала нанять вас в качестве адвоката по наследственным делам. Не вижу в этом состава преступления.
– Но тем не менее вы здесь, значит, в чем-то меня подозреваете?
Гордеев смутился, потому что эта удивительная женщина, как всегда, смотрела в корень.
– Я не вас подозреваю, – сказал он. – Мне просто надо понять, наше знакомство было случайным или является частью затеянной игры. Если Буковеева рекомендовала вас просто потому, что вы реально хороший адвокат, то это одно. Если же она хотела, чтобы мы познакомились как раз в тот момент, когда у «Турмалина» начались неприятности, в ходе которых уже убили двоих человек, это другое. Понимаете?
– Да, понимаю. И еще я совершенно точно понимаю, что никакое это не совпадение.
– Почему?
– Потому что иначе мы бы здесь с вами не встретились. Если бы Букля, то есть Аля просто от доброты душевной посоветовала вам адвоката, стала бы она звонить этому самому адвокату в истерике после вашего звонка? Чего бы она боялась, если бы у нее рыльце не было в пуху? А она боялась, это я вам точно говорю.
– Кого боялась? Меня?
– Сейчас узнаем. Пойдемте, а то холодно.
– Холодно? – удивился Гордеев.
Сильные морозы давно спали, и сейчас на улице было градусов шесть, не больше. На Евгении был пуховик, из-под которого выглядывали спортивные штаны с начесом. Не должна она мерзнуть в таком прикиде.
– У меня голова мокрая. Букля вытащила меня из ванны. – Она неожиданно смутилась.
У Гордеева от ее слов что-то сдвинулось в голове. Услужливая богатая фантазия тут же нарисовала картину голой Евгении Волиной, после звонка подруги, то есть просто однокурсницы, встающей из пены, аки Афродита. Он бы многое отдал, чтобы воочию увидеть ее голой. Почему-то Александр был уверен, что она – совершенство.
– Пойдемте, а то простудитесь, – хрипло ответил он.
На звонок в домофон никто не ответил, и Гордееву это не понравилось. Буковеева знала, что он приедет, да и Волину она пригласила сама, а значит, должна была ждать гостей и открыть им дверь.
