– Джи Джи просто великолепен. Я не могу тебе описать, как меня от него лихорадит. Знаешь, чего мне не хватает? Частицы тебя. Тогда бы я наверняка смогла удержать Джорджа.
– Тебе бы этого хотелось?
– Я бы никогда больше не взглянула на другого мужчину, если бы смогла заполучить Джорджа навсегда, – Морин грустно вздохнула. – Но я постоянно чего-то хочу от жизни. Немного веселья, немного безумства, много секса…
– Возможно, это изменится, если ты станешь сдержаннее или со временем пресытишься, – предположила Катрин.
– Конечно, я могу попробовать. Но не сегодня вечером, потому что я уже много чего наобещала Джорджу. Обещания нужно выполнять, сама понимаешь.
Пора было закрывать магазин. Как только Катрин взяла в руки ключ, Морин поспешно произнесла:
– Все, все, не буду тебя задерживать. Мне еще нужно привести себя в порядок и подготовиться. Ну, немного завить волосы, сделать маникюр. А боевую окраску я нанесу тогда, когда Майерсы уйдут из дома. Знаешь, у миссис Майерс есть классные духи, называются «Преданность». Они меня прежде никогда не подводили, надеюсь, что и сегодня с их помощью я буду иметь успех у Джи Джи.
– Уверена, он оценит!
– Наверняка оценит! А ты сегодня вечером думай обо мне. В соседнем от тебя доме через несколько часов одна девушка будет на седьмом небе от счастья!
– Я рада за тебя, – весело сказала Катрин.
– Могу я поинтересоваться, как у вас обстоят дела с Джеком МакГоханом?
Катрин удивленно посмотрела на нее:
– А это тебе откуда известно?
Морин неопределенно махнула рукой:
– Ну, у меня свои источники. Джек приятный парень. С ним бы я хотела почувствовать себя слабой. Но не волнуйся, я не собираюсь его у тебя отбивать.
Покачивая аппетитными бедрами, Морин вышла из зоомагазина. Ее предвкушение приятного вечера было настолько велико, что Катрин искренне пожелала, чтобы ее ожидания оправдались.
Дома девушка первым делом отправилась в большую комнату, которую собиралась сдавать Эдмунду. Она осмотрелась, все ли в порядке, и повесила в ванной комнате чистые полотенца. Затем кое-как притащила из соседней комнаты небольшой письменный стол. Она пододвинула его к окну, завела часы с маятником и поставила стрелки в нужное положение. Было без пяти семь.
Ровно в семь появился писатель. Девушка увидела его из окна и открыла ему дверь до того, как он успел позвонить в звонок. Кожаные чемоданы выглядели внушительно. Катрин, несмотря на протесты, взяла у него кофр с пишущей машинкой и прошла с ним в сдаваемую комнату. Эдмунд был в восторге.
– Здесь очень приятно, – произнес он с улыбкой. – Эта старинная мебель и тяжелые шторы создают свою атмосферу. Я отношусь к тем людям, которые ценят такие вещи. Видимо, мне нужно было появиться на свет лет сто назад. Тогда еще строили с душой и любовью. Когда я сегодня вижу эти многоэтажные скворечники из бетона, то сразу становится тоскливо.
– Вы уже ужинали? – спросила Катрин.
– Так, немного, – ответил писатель.
– Если хотите, я что-нибудь приготовлю.
– Не стоит утруждаться, мисс Вуд!
– Если я положу в духовку два куска мяса вместо одного, ничего не изменится.
Эдмунд с благодарностью принял предложение. Он был обходительным, безобидным и приятным. Наверное, зря Катрин испытывала к нему такую неприязнь, а все опасения Джека МакГохана совершенно беспочвенны.
После ужина они выпили по бокалу вина.
– Вы можете мне дать почитать что-нибудь из своих книг? – спросила девушка.
– Вы действительно этого хотите? – Эдмунд казался польщенным.
– Возможно, таким способом мы быстрее познакомимся, – ответила она. – Говорят же, что в любое свое произведение писатель вкладывает частичку себя.
– Это верно. По-другому и не бывает. У каждого человека есть опыт и мнение, которые он при случае передает другим.
– Это, наверное, замечательная профессия, – сказала Катрин. – Вы можете сидеть за своей пишущей машинкой и мечтать, а то, что вы изливаете на бумаге, может доставить радость многим читателям.
– К этому стремится каждый автор, – сказал молодой человек.
Он поднялся к себе наверх, а когда вернулся, то держал в руках книгу с посвящением:
– Большое спасибо, – поблагодарила Катрин и слегка покраснела. На обложке книги была изображена рыжеволосая девушка, стоявшая в одиночестве на скалистом морском берегу.
Роман назывался «Одинокая мечта». Далее шел подзаголовок: «Роман, который полюбят женщины и оценят мужчины».
– Как раз сегодня и начну его читать, – улыбнулась девушка.
– Надеюсь, история придется вам по вкусу, – заметил писатель.
«Если роман написан тобой, то он не может мне не понравиться», – подумала она, и приятное тепло разлилось у нее по телу. Явно не от вина. Катрин совсем не пугало, что в первый же вечер она ощутила сильное влечение к писателю. Он обладал какой-то особенно сильной харизмой.
«Сожалею, Джек, – думала она без особого сожаления, – но боюсь, что наша дружба не может дальше развиваться. Ты должен был это сразу заметить».
