– Действительно, – улыбнулась Полина. – И я замечала, с куста всегда слаще.
Что-то вспомнив, старик оживился:
– А как мы с бабкой мед в лесу собирали! Километров пять по тайге пройдем, отыщет она просвет между деревьями, такой, чтобы ветерок обдувал. Встанет и слушает. Вжжжжжик! Пролетела… Баба Катя подвяжет подол, раньше же до пяток носили, и – бегом за пчелой. Метров сто пробежит. Раз – опять встала. Я – за ней. Запыхаюсь… Она мне: тише! Пустая пчела один звук издает, а груженая, как «Мессершмит» летит: жжжжжж! Вот стоит моя бабка, ловит, в какую сторону груженая полетит. Услышит, да как вчистит! Еще метров сто – сто пятьдесят пробежит. Я – за ней. Так пять-шесть пробежек. В конце концов, найдет-таки дупло с медом. Пчелы же не снизу его обустраивают, а повыше, чтобы медведь или барсук не достал. Залезу на дерево, она спрашивает: сколько там меду? Погляжу, а там все в сотах. Я прикину, сколько успею слопать, сразу отминсую. Говорю ей: литров десять. Баба Катя мне строго так скажет: снимай половину. Литров пять, значит, не больше, потому что на будущий год снова придем. Все заберешь – семью пчелиную сгубишь… – Рассказывая, Иван Ильич улыбался, как будто оказался в том самом лесу у дупла. – Вытащу из-за пазухи бабкин платок, достану из дупла кусок соты… а мед такой чистый, желтый. Пока ей на веревке спускаю, другой рукой черпаю и себе в рот. Баба Катя снизу кричит: «Ты там не жри мед-то, нападут на тебя пчелы!» А мне что… Черпаю да ем! – Вздохнув, старик огляделся: – Простите! Совсем уморил вас своей болтовней! Позавтракали?
На выходе из столовой им встретился муж Анжелики Василий, невысокий спортивный крепыш с обритой налысо головой. Перезнакомившись, они снова вернулись за стол. Пережидая, пока Василий позавтракает, узнали, что теплоход с дайверами пришвартовался в Слюдянке.
Василий посмотрел на часы.
– Если желаете, могу и вас взять на борт.
– И мы сможем видеть погружения дайверов? – заинтересовался Иван Ильич.
– Конечно! – улыбнулся Василий. – К вечеру вернемся в Слюдянку.
Тут же, за столом, было принято решение плыть на теплоходе.
– Нужно предупредить, что мы не вернемся к обеду, и взять сухой паек, – забеспокоился Мохначев.
– На камбузе есть еда, ничего брать не нужно. Одежду теплую – не мешает. Вдруг погода испортится.
После завтрака все разошлись по своим номерам, чтобы взять с собой теплые вещи и через полчаса встретиться у столовой. Когда Полина зашла в свою комнату, она снова позвонила в Кабанск. Тот же голос ответил:
– Здравствуйте, приемная начальника ОМВД.
– Соедините меня с начальником.
– С Алдаром Гармажаловичем Борсоевым?
– С ним! – Полина начала раздражаться.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Свирская Полина Сергеевна… – сорвавшись, она повысила голос: – Мне нужно знать, где мой муж, следователь Сергей Дуло!
– Алдара Гармажаловича нет на месте, – ответила секретарша и повесила трубку.
По дороге к столовой Полина была готова разорвать на куски первого, кто попадется. И, как нарочно, ей встретился директор санатория Карелин.
– Здравствуйте, как отдыхается? – Он, не останавливаясь, пошел рядом с ней.
– Плохо.
Вадим Егорович метнул на нее внимательный взгляд.
– Вас кто-то обидел?
– Не кто-то, а все. – Полина продолжала идти так, как будто рядом с ней никого не было. Понимала, что выглядит хамкой, но ничего с собой не могла сделать. – Вы, например.
– Приношу свои извинения.
– За что?
– За тот случай на хоздворе. Я не хотел его бить. Не сдержался, простите.
– Это ваши дела, меня они не касаются.
– Что же вы имели в виду, когда сказали…
Полина остановилась и решительно повернулась к Карелину.
– Вы явились к нам ночью, забрали мужа, теперь я одна и не знаю, где он находится, – в ее голосе прозвучали нотки отчаяния. – Я даже дозвониться до него не могу!
– Подождите, – Карелин тоже остановился. – Что говорит Юдин?
– Ничего! Связь, говорит, плохая. Дал мне кабанский номер, но там никто не хочет со мной говорить.
– Вот как? – Вадим Егорович попросил ее: – Можете сейчас набрать своему мужу?
Полина вынула телефон и набрала номер Сергея. Приложив его к уху, дождалась сообщения, что он недоступен, и протянула мобильник Карелину. Послушав, тот вернул телефон.
– Я сам все выясню.
У нее резко поднялось настроение.
– Спасибо!
В этот момент к ним подошел Мохначев с Анжеликой.
– Василий ждет нас в машине, – напомнила Анжелика.
– Да, прошу вас, идите. – Карелин чуть отступил. – Обещаю, я немедленно займусь этим вопросом.
Когда они сели в машину, Иван Ильич спросил:
– Что-то случилось?
– Нет, ничего, – ответила Полина.
Самое опасное на болоте – топь, покрытая зеленой травой. Смотришь на нее, и кажется, что пройдешь быстрым шагом. Но только ступишь – бултых, и ты уже тонешь. Тут главное не дергаться, бросить жердь и навалиться на нее грудью.
В такую полынью попал Виктор Менюхов, когда они с Сергеем, как показалось, почти выбрались из болота.
К счастью, Дуло быстро нашелся, кинул ему свою жердь и вытащил на твердое место. Здесь болото закончилось, и они оказались на сухом берегу.
