Но что теперь делать? Она вышла за него замуж. Сделала это осознанно, ее никто не заставлял. Она могла уехать. Могла игнорировать Блэкберна, пока его желание не сменилось бы униженностью и злостью. Вместо этого она вышла за него. И Рэнсом доказал, что ее злость была не более чем глупый каприз женщины, неуверенной в своей власти над ним.
Какая ирония судьбы – узнать, что его сомнения связаны не с ее женской привлекательностью, но с ее характером, которым Джейн так гордилась.
Откинув покрывало, Джейн поднялась и неуверенно стала на ноги. Пол под ней не уходил из-под ног, и Джейн не понимала, почему. Для нее весь мир теперь перевернулся.
Раздался робкий стук. Джейн прикрыла вырез на ночной сорочке и гневно взглянула на дверь, смежную со спальней Блэкберна. Но она тут же поняла, что стук доносится от двери, которая ведет в коридор.
Дурочка. Если она и хочет его видеть, то лишь затем, чтобы воевать.
– Тетя Джейн. – В дверях показалась головка Адорны. – Могу я поговорить с вами?
Джейн смотрела на племянницу. Ее охватило негодование. Адорна представляла собой воплощение молодости и здоровья. Она была такая цветущая, совершенная. В ней не было ни неисследованных глубин, ни горячих устремлений.
– Тетя Джейн, – глаза Адорны умоляюще смотрели на нее. Ну не могла же Джейн наказывать племянницу за то, что ей дано природой.
– Заходи, милая, только берегись фаянса на полу.
Адорна очень осторожно прошла через комнату, окидывая взглядом разбитые вазы и отвратительные пятна краски на ковре.
– Вы, наверное, на меня сердитесь? Джейн выбрала в шкафу платье.
– Нет, дорогая.
– О-о. – Адорна присела на край постели и вытянула ноги. – Тогда вы сердитесь на дядю Рэнсома?
Джейн просунула руки в рукава.
– Да, милая.
Теребя тесемку на простыне, Адорна сказала:
– Знаете, он на самом деле не обращает на меня внимания.
– На меня он тоже не обращает внимания.
– Нет, это неправда! – воскликнула Адорна. – Он проявляет к вам много внимания. Он всегда наблюдает за вами и...
– Наблюдает за мной, – Джейн горько рассмеялась. – Да, вот именно, наблюдает.
Адорна наморщила лоб от смущения.
– Я не понимаю. Это плохо?
– Он наблюдает за мной по другим, менее лестным для меня причинам, – пояснила Джейн.
– Нет. – Адорна убежденно покачала головой, и ее кудри задрожали. – Я так не думаю. Когда у мужчины такой горячий хищный взгляд, и кажется, что единственное, чего он хочет, это поскорее взять жену за руку и куда-нибудь уйти с ней, – это хорошо, я совершенно уверена.
В первый раз в жизни Джейн пожалела, что не установила в отношениях с Адорной той черты, которая не допускает подобной откровенности. «Рассказывай мне все», – всегда говорила Джейн. – «Говори мне все, что думаешь». Теперь Адорна говорила, а Джейн не хотела слушать ее.
Адорна решительно хлопнула в ладоши.
– Но я пришла не для того, чтобы обсуждать дядю Рэнсома. Я пришла сообщить, что нашла мужчину, за которого хочу выйти замуж.
Джейн мгновенно обо всем забыла и спросила:
– Правда? Почему же он до сих пор не попросил твоей руки?
– Он считает, что сначала нужно вас предупредить. Постоянное беспокойство Джейн по поводу такого подарка, как Адорна, заставило ее насторожиться.
– Предупредить? Почему?
– Он думает, что вы будете против из-за его возраста.
– Его возраста?..
– Он старше меня.
– Насколько старше?
– Намного. – Адорна поиграла локоном. – Около пятидесяти лет.
Джейн шумно вздохнула от ужаса.
Адорна проворно вскочила с кровати и взяла Джейн за руку.
– Но не переживайте! У него есть все, что мне нужно.
– Богатство и титул, – предположила Джейн.
– Да, но это я могу получить и так. – Она остановила возражения Джейн пожатием плеч. – Нет, то, что есть у Дениэла, – это его доброта.
Мозг Джейн лихорадочно работал. Дениэл? Дениэл...
– Когда я говорю с ним, он смотрит мне в лицо. Я имею в виду, с другими мужчинами мне кажется, что говорит моя грудь, а не я.
Дениэл...
– Он слушает меня. Если я говорю, что мне нравятся желтые розы со сладким запахом, он мне присылает именно такие розы, а не вечные красные розы, символизирующие глубокую страсть. – Адорна тяжело вздохнула. – Глубокая страсть. Большинство мужчин понимают только ту страсть, от которой влажно между ног.
Разум Джейн озарила догадка.
– Дениэл... Маккауслэнд?
– Да! Виконт Рускин! Помните, мы видели его на берегу? Конечно, Джейн его помнила. Этот пошатывающийся старик?
Он хочет жениться на Адорне? Ее очаровательная юная племянница хочет замуж – за него?
Адорна, должно быть, прочитала мысли Джейн, поэтому быстро заговорила:
– Он очень милый, тетя Джейн. Он простой человек, такой как я. Он не относится ко мне со снисхождением из-за того, что мой отец торговец, как делают все остальные. Он не станет в первый же год брака изменять мне только для того, чтобы доказать свою мужественность. Во второй год брака наши отношения останутся такими же свежими, как и прежде. Тетя Джейн... – Адорна с мольбой подняла на нее глаза. – Я ему нравлюсь. Он... любит меня.
Джейн встала и подошла к окну. Она посмотрела на сад внизу. Он ее любит. Дениэл Маккауслэнд любит ее племянницу.