- Считается, что этот гримуар написан магом Абрамелином. До нас дошла лишь рукописная копия восемнадцатого века, хранящаяся в Библиотеке Арсенала. Абрамелин утверждал, что почти любой может научиться волшебству по его книге и при помощи сверхъестественных сил получить беспредельную магическую власть над духами, заставив их себе служить. - Анри порывисто схватил меня за руку. - Представляешь, Шуазёль, тот, кто это сделает, сможет овладеть всей людской мудростью, приобрести любовь любого человека, найти все клады, сделать себя невидимым, вызывать и подчинять себе духов, летать по воздуху, излечивать болезни, изменять свой облик! Впрочем, до сих пор прочесть этот манускрипт никому не удавалось: он написан на диалекте арамейского, но текст зашифрован, и ключ к нему никто не может подобрать. Ходили слухи о том, что существует старинный перевод Книги Абрамелина на латынь. И вот он перед нами! Я не верю глазам! Этот уникум существует! Рассмотреть бы его получше, но тут, как назло, настоящий полумрак! Где же хозяин этой лавки?
Анри с трепетом коснулся стекла, за которым лежал фолиант.
- Старые вещи не любят солнечный свет, - проскрипел за нашими спинами надтреснутый голос.
Обернувшись, мы увидели пожилого господина в красной турецкой феске, испачканном пылью старомодном сюртуке и с седыми, словно тоже запылёнными, редкими волосами до плеч. Судя по всему, перед нами стоял владелец этой лавки.
Коротко поклонившись на наше приветствие, он продолжил:
- Вы совершенно правы, мсье. Это латинский перевод Книги Абрамелина. Единственный, сохранившийся до наших дней, потому что инквизиция преследовала владельцев гримуара и сжигала их вместе с этой книгой. Мне она досталась по случаю от одного богатого галантерейщика, Жюля Мармонтеля. Когда торговец скоропостижно умер, его наследники решили распродать с молотка оставшееся имущество. Избавились и от этого фолианта. О его истинной стоимости невежественные глупцы даже не подозревали. - Старик потер ладони друг о друга. - Но в вас я вижу подлинного знатока и ценителя. Мне приятно, что вы разделяете моё восхищение этим раритетом.
- Я хочу приобрести его у вас, мэтр Дюбоннэ! - воскликнул Сегюр.
- Это невозможно, мсье, - отрезал антиквар, поджав губы, и предложил уже любезнее. - Возьмите лучше "Естественную историю" Бюффона, все сорок четыре тома. Прекрасная сохранность. Отдам недорого. Вот "История насекомых" Реомюра в шести томах. Почти три сотни восхитительных складных гравюр. Тоже много не запрошу. А эта книга не продаётся, мсье. Она - настоящая жемчужина в моей коллекции.
- Но зачем тогда гримуар лежит здесь, в лавке?
- Немало из того, что хранится в этих шкафах - не для продажи. Я хочу, чтобы люди видели мои книги, а мои книги - видели людей. Мсье, разве вы заперли бы свое любимое дитя в тёмном чулане? Эти книги для меня - как дети. Я одинок, и они для меня - всё. Я люблю их трепетнее, чем молодая мать своего первенца. Взять хотя бы Книгу Абрамелина... - Антиквар отомкнул книжный шкаф ключом из висящей у него на поясе связки и открыл одну створку. - Согласно поверью, читать гримуары мог только их хозяин. - Старик провёл узловатым пальцем по обрезу. - Бумага, как видите, имеет багряный цвет, якобы обжигающий чужие глаза. Говорят, даже сам владелец гримуара рискует жизнью: ведь если он не сможет справиться с теми злыми духами, которых вызвал, его ждёт смерть. Этот манускрипт считается отвратительной, еретической книгой. Однако, мсье, я смотрю на него иначе - я вижу в нем прекрасное творение рук человека. Глядя на обтрёпанный переплёт, я представляю, какой была эта книга во всей своей первозданной красе, когда ее застёжки сверкали позолотой, а гравюры радовали глаз яркими, сочными цветами. Этот гримуар - уникален. Да, тут вы правы, мсье. И его единственным уцелевшим экземпляром владею я! Даже не просите меня с ним расстаться!
На лице моего друга отразилось жестокое разочарование. Но он не отступил.
- Разве вы не боитесь держать у себя колдовскую книгу?
- Я не верю в эту чепуху, - отрезал Дюбоннэ.
Сегюр предпринял ещё одну попытку убедить упрямца:
- Я щедро заплачу.
- Вы, должно быть, не представляете себе его цену, - усмехнулся старик. - Он стоит по меньшей мере восемьдесят тысяч франков.
- Я готов заплатить за него сто тысяч.
В глазах антиквара загорелся жадный блеск
- Это хорошая цена, но книга не продаётся.
- Сто двадцать тысяч!
Дюбоннэ захлопнул дверцу шкафа.
- Не искушайте меня, мсье.
- Сто тридцать!
Не в силах вымолвить ни слова, я ошеломлённо наблюдал за этим невероятным торгом.
- Сто пятьдесят!
Сегюр сошел с ума, подумал я. Столько стоит приличный дом в престижном квартале!
На этой цифре старик сдался.
- Так и быть, книга ваша, мсье.
- Я сегодня же пришлю вам чек!
Позабыв про меня, Сегюр торопливо зашагал к выходу.
- Золотом, мсье, я возьму только золотом! - крикнул вслед антиквар. - И спешите, пока я не передумал!
Я задержался, чтобы полюбопытствовать:
- Мэтр Дюбоннэ, вы сказали, что купили эту проклятую книгу после неожиданной смерти ее предыдущего владельца. А что с ним сталось?
