— И это твой парень? Менее убогого не нашлось? — Он повернул фотографию мне. — У вас на Земле проблемы со вкусом? Или это только ты такая особенная?
Меня накрыла злость. Я выхватила фото у него из рук и с грохотом поставила обратно на тумбочку.
— Как ты смеешь?! Рон отличный парень. Чуткий, заботливый и любящий, в отличии от некоторых, т. к., думаю, ты таким быть не можешь.
Я посмотрела на него из под нахмуренных бровей.
— Воу-воу, ты не знаешь какой я. Ты вообще обо мне ничего не знаешь. — Он наклонился поближе к моему лицу. — И уж я то, крошка, намного лучше земных парней, во всех смыслах.
Его лицо выражало кучу эмоций, когда он это произносил. Его ехидная ухмылка, поднятый уголок губ, одновременно казались мне и отталкивающе самовлюбленными, и дерзко привлекательными. Его «хитрость» была его фишкой.
— Нам пора.
Он отодвинулся от моего лица, открыл дверь, и жестом пригласил в коридор:
— Прошу.
Мы пошли до кабинета, где мне сделают «картинку» на теле. Внутри комнаты было как в самом настоящем тату-салоне: кушетка, кресло, полки с красками и прочими атрибутами, какие-то папки. Альрик указал мне на кушетку.
— Ложись.
— Эмм, я думала будем бить что-то на руке. — Меня удивило его предложение.
— Так и есть, но я тут подумал, что мы пропустим все прелюдии и перейдём к более интимной части. Ты мне час своей любви и нежности, а я тебе защиту от демонов.
Я офигела. Встала в ступор.
— Да расслабься… — Рассмеялся он. — Я пошутил, ложись…а может и нет…
Я закатила глаза. По лицу Альрика было понятно, он кайфовал от игр со мной. Пока я принимала горизонтальное положение, он снял куртку оставшись в майке, оголив свои крепкие, рельефные, мужские руки, которые полностью были в татуировках, а ещё шея, и, похоже, то, что под майкой тоже.
— Зачем так много? — Спросила я, указывая взглядом на его тело.
Он поднял на меня глаза, на секунду отвлекаясь от заправки пистолета чернилами.
— Каждая что-то значит. Я давно живу, и у меня куча историй и свободного времени. У нас у всех на телах свои истории. — Помедленнее добавил. — И у тебя будет далеко не единственная.
Он подошел ближе и согнул мою руку в локте, отправив кисть за голову.
— Будем набивать здесь. На внутренней стороне плеча.
— Это же мягкое место, будет ведь адски больно! Я не хочу.
— Будем набивать здесь, я сказал! — Он практически зарычал на меня.
Деваться было некуда. Я понимала, что у меня нет выбора, и доверившись мастеру я попыталась расслабиться. Было больно, я сжимала губы и терпела эти муки. Через пол часа меня захватило любопытство, и я повернула голову, чтобы посмотреть с чем буду ходить всю свою жизнь. Вместо рисунка были какие-то буквы/слова.
— Что они означают? — Задала вопрос.
— Это твоя защита в этом мире. Благодаря ей ты сможешь спокойно ходить по аду и все будут знать, что ты рабыня отца. Никто не посмеет тебя обидеть.
Ну хоть какой-то оберег у меня будет, это лучше, чем ничего. Он был очень сосредоточен на татуировке, и в тоже время старался сделать её побыстрее, чтобы я не мучилась.
— Практически закончил.
Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, я стала задавать вопросы.
— Расскажи мне что-нибудь об этом месте. Правда, что здесь убивают и насилуют? Правда у вас есть огромный огненный котёл в который скидывают тех, кто плохо себя вёл?
Он остановился и засмеялся.
— Кто тебе сказал такую чушь?! — На мгновение задумавшись ответил. — Ааа, на Земле мало кто знает о том, что здесь происходит, и люди тупо начинают выдумывать. Убить в аду не убьют, такая функция доступна только отцу и нам, его сыновьям, а вот изувечить, и сделать твою жизнь сущим кошмаром могут, например в виде преследований. И то, это если перейти дорогу какому-нибудь высокомерному демону. А если тебя интересует твоё будущее, то по настоящему ты можешь исчезнуть только по желанию моего отца. Навсегда. И это не безобидное и лёгкое изгнание, это адские муки.
Он молча смотрел в одну точку перед собой, будто завис. Наверное, вспомнил что-то. И я так полагаю не совсем приятное. Его зрачки расширились, в них можно было заметить тень страха. Через мгновение он тряхнул головой и, как ни в чем ни бывало, продолжил свою работу.
То, что Сатана велик в аду, это было итак известно. С ним шутки плохи. Но, чтобы его побаивались собственные дети…Неужели он готов убить своих сыновей, если придётся?! Этот вопрос вслух я задавать не буду. Портить отношения с одним из детей владыки ада — так себе решение.
— А что расскажешь про себя? — Перевела я тему.
Он ухмыльнулся.
— А что тебе интересно?
Вопросом на вопрос значит?!
— Всё.
Он взглянул на меня нахмурив брови, а потом улыбнулся.
— Обожаю, когда мной интересуются куколки вроде тебя. Как меня зовут ты знаешь. Мне более 250 лет, но многие меня тут боятся, т. к. отец считается с моим мнением, со мной шутки плохи. Нет, я не доносчик, но если что-то противоречит нашим законам и канонам, это подлежит наказанию. Что еще, что еще…Я тут местный тату-мастер, как ты, наверное, заметила. Если меня с братьями нигде не видно, то тут два варианта, либо мы на задании, либо в качалке. Захочешь потренироваться — приходи.