Немного повертев головой, я узнаю в одном из людей дядю Матвея. Однако должного облегчения не испытываю, ведь замечаю, что он ведет диалог с этими скрытными незнакомцами, и больше всего настораживает то, что у меня вновь нет возможности понять суть разговора на итальянском. Ощущаю безумную сухость во рту и, предприняв неудачную попытку сглотнуть, на кончике языка чувствую противный металлический привкус. Хочется пить, хотя вскоре физическая потребность уходит на второй план, когда Марчелло резко поворачивается ко мне. Невольно отшатываюсь назад и едва не лечу на землю, но крепкая хватка на руке предотвращает падение и рывком вынуждает принять вертикальное положение. Надо заметить, это дается мне с огромным трудом, ведь я абсолютно не чувствую ног.
– Ч-что происходит? – с запинкой и чуть слышно шепчу я. – Куда вы меня привезли?
– Знаешь, что бывает, когда человек топчет землю, которая ему не принадлежит? Ему приходится жрать ее.
– Я ничего не понимаю… – часто-часто качаю головой и будто тупею от подкрадывающегося страха.
– Рафаэль очень долгое время считал себя королем. Этот говнюк взлетел слишком высоко, но тем грандиознее будет его падение. Особенно когда больно будет тебе. Теперь он лишь марионетка в руках опытного кукловода, который заставит Рафа медленно подыхать, роя землю в поисках тебя. Ей же он и подавится, а после сгниет, так и не успев спасти свой маленький цветочек. В итоге справедливость всегда торжествует! А ты – венец этого торжества, девочка.
– З-зачем вам все это?.. Он же ваш брат… – хрипло произношу не своим голосом и даже сглотнуть не могу, потому что огромный ком ужаса застрял в горле. Они хотят отомстить Рафаэлю, использовав меня. И теперь я начинаю понимать, почему все еще жива.
– С твоей смертью в этот гребаный мир придет справедливость. – Марчелло слегка подается вперед и ядовито шепчет, глядя мне в глаза: – Передавай Маттео привет, ублюдская стерва!
Он небрежно толкает меня в центр между собой и теми мужчинами, но, сжав зубы, я удерживаюсь на ногах.
– Он убьет вас! – рычу, готовая изо всех сил вцепиться в него и выцарапать звериные глаза, но последняя капля разума не дает мне этого сделать. Хоть по надменной улыбке и вижу, что Марчелло определенно ждал этого. – Рафаэль убьет всех вас, – поворачиваюсь к незнакомым людям. – Убьет, слышите?! Лучше не прикасайтесь ко мне! – отчаянно рявкаю, несмотря на пересохшее горло. А потом на дрожащих конечностях пячусь назад в надежде, что меня это спасет, но каблуки проваливаются в землю, я вновь падаю и поднимаюсь уже не своими силами.
Сердце сковывает липкое осознание того, что мне никто не поможет.
– Alzarsi41, – приглушенный бас очередного незнакомца словно вдавливает меня еще глубже, и приходится приложить усилия, чтобы сбросить с себя эффект этого устрашающего голоса.
Я поднимаю голову и медленно осматриваю его внушительную фигуру. А когда дохожу до мрачного лица с рваной губой, мгновенно испытываю внутреннюю дрожь. Такое ощущение, что даже кости ломить начинает от его жесткой хватки, из которой нет шанса выбраться.
Кое-как я принимаю более-менее уверенную позу, но ненадолго: мужчина швыряет меня в сторону машины, и не остается ничего, кроме как следовать указаниям. Чувствую, как спину прожигает призрачный взгляд. Набравшись смелости, все же оглядываюсь назад и встречаюсь с противной рожей Марчелло, жалея лишь о том, что упустила шанс плюнуть в нее. Ведь что-то мне подсказывает, что второй встречи с этим человеком у меня не будет.
Под нескончаемый хоровод мыслей я сажусь в большой внедорожник и вздрагиваю, когда дверь с грохотом захлопывается. Мне завязывают глаза, и в этот момент я понимаю, что больше не контролирую свою жизнь. Теперь от меня ничего не зависит. И в таком смятенном состоянии я держусь всю дорогу. Со мной в автомобиле еще три мужчины, которые по пути ни разу не нарушают тишину, отчего становится только хуже. Жуткая опасность витает в воздухе, которым я отчаянно пытаюсь наполнить легкие, ровно до того момента, пока машина не останавливается и меня не выволакивают из нее, срывая повязку с глаз.
Дальше все как в тумане, несмотря на висящее в небе палящее солнце. Сейчас оно походит на кружащего над головой стервятника, который только и ждет, когда я свалюсь на землю, чтобы сожрать все мои внутренности. Мне дурно. Хочется пить, безумно хочется, боюсь, что я умру не от страха, который словно выворачивает наизнанку, а от раздражающей сухости в горле.
