– Нет! То, что сейчас произошло… этого больше не повторится…
– Я ненавижу лживых баб, Сола.
С этими словами грубые пальцы впиваются в мои щеки, а болезненный стон заглушают твердые губы. Язык окутывает жаром, и лишь изредка я ловлю его штормовой взгляд, в котором бушует адское пламя. Рафаэль уверенно расстегивает свои намокшие джинсы и с трудом стягивает их вниз.
– Твою мать! – нетерпеливо рычит он мне в рот и наконец откидывает ногой намокшую одежду.
Росси тут же притягивает меня ближе, и секунду я не дышу, пока не ощущаю бедром его большой, горячий, твердый член. Мужчина снова находит мои губы своими, царапая жесткой щетиной, и подобно разъяренному цунами уносит меня в далекие дали. Он будто голодное животное, которое никак не может насытиться.
– Я так давно хотел снова почувствовать твой вкус, девочка, – шепчет он, вовлекая меня в жаркий поцелуй.
– Господи, я совершаю ошибку, – выдыхаю в унисон дикому танцу наших языков. Руки сами находят его шею, и я цепляюсь за нее. От рвущейся наружу животной страсти дьявол так глубоко дышит, что они падают на его вздымающиеся плечи.
– Все мы грешники, Сола, – говорит он, разводя мои ноги шире. Подхватив задницу, толкает меня навстречу твердокаменному члену. Минуту я тону в искрящихся черных опалах, а потом всхлипываю, закусывая нижнюю губу, когда горячая головка касается самого сокровенного. – Ты ведь умеешь хранить секреты?
Рафаэль со сдавленным стоном проникает в меня, наполняя ярким фейерверком чувств. За жалкую миллисекунду все остальное перестает меня волновать. Этот мужчина становится моим наваждением. Моим наказанием и наслаждением. Я не в силах противиться темному желанию и себе отдаться во власть дьявола.
Влажные губы касаются моего виска, а кожу обжигает кончик языка, что обостряет чувства до предела и ударной волной накрывает каждую клеточку. Я сильнее обхватываю его бедра дрожащими ногами.
От этого мужчины внутри все трепещет и сжимается в мучительно-сладких спазмах. Росси утыкается лбом мне в плечо, и я ощущаю его сбитое дыхание и шероховатые ладони, обхватывающие мои ягодицы. Бесцеремонно сминая их, он медленно заполняет меня до упора. Его хрипы разбиваются о мою кожу. Резкий толчок заставляет меня потеряться в наслаждении, а каждый новый рывок словно превращает тело в тягучую карамель, тающую в его руках. Его звериное нутро поглощает меня своей агрессией, срывая с губ дикие стоны. Впиваюсь ногтями в его спину, будто боюсь упасть с высоты и из последних сил цепляюсь за Рафаэля, как за спасательный круг. Только вот он твердо намерен скинуть меня, утопить в темном исступлении. Пальцы соскальзывают с его плеч и следуют вниз, очерчивая выпуклые вены. Толчок, и я теряюсь в сладких конвульсиях, выкрикивая неразборчивые ругательства, вгрызаясь зубами в его плечи. Он замирает, впитывая мой образ как последний глоток воздуха, хватает руки и прижимает их к стене рядом с моей головой, переплетая наши пальцы. Он чувствует мою дрожь и упирается своим лбом в мой, прикрывая глаза, пока стенки лона яростно сжимают его член.
Вместе с отступающим оргазмом в душе разгорается стыд, и по щекам медленно стекают непрошеные слезы. Меня разрывает от осознания, что я только что предала любимого человека, сделала это не по какой-то серьезной причине, а из-за низкой похоти.
Росси выпускает мои руки и берет меня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.
– Я сделал тебе больно? – Он проводит мозолистой подушечкой пальца по моей нижней губе.
– Нет, – едва выдавливаю из себя.
– Сола, никогда не жалей о принятых решениях.
Его низкий голос все еще будоражит мое обмякшее тело, вводит в вены запредельную дозу животной энергии, и я снова оживаю. Почему этот дьявол дает именно то, что необходимо моей душе, моему телу? Почему рядом с ним я чувствую себя по-настоящему живой?
– Ты хотела этого не меньше меня. Я лишь подтолкнул.
Рафаэль поднимает меня на руки, и от неожиданности я резко цепляюсь за его крепкую шею, а тот факт, что он до сих пор находится глубоко во мне, щекочет нервы. Требовательные губы находят шею и сильно втягивают кожу, помечая меня, но порочный язык успокаивает жжение. Острые зубы вонзаются в плечо, снова причиняя сладкую боль и лишая воли. Дьявол играет со мной, как с безвольной жертвой. Знаю, он просто издевается, но не останавливаю. Потому что так хочу. Хочу то, что не получу больше ни от кого. Одна ночь, Сола. И все. Ты уедешь отсюда, а потом. Потом будешь лечить растерзанную душу и забывать его.
– Рафаэль, – жаркие губы оставляют мое плечо, и мужчина обдает меня бушующим черным огнем своих глаз, – одна ночь, и вы отпустите меня.
Он сглатывает, а я уже мысленно провожу языком по его острому кадыку, царапаясь о жесткую щетину.
– Я не даю обещаний, Сола. – Он стремительно выходит из ванной и в два шага пересекает расстояние до дивана.
– Но… – До боли закусываю нижнюю губу, когда он садится, располагая меня сверху и наполняя собой до предела.
– Никаких «но». Мы просто трахнемся, Сола. Я получу свое, а ты – пару-тройку отличных оргазмов.
