Сола тут же прикусывает свои пухлые губки, но поздно, ее слова уже зацепили меня, и я чувствую, как мой рот искривляет циничная ухмылка. Но вместо очередной колкости я лишь шумно вздыхаю и жестко хватаю стерву за подбородок, поворачивая к себе.
– Тебе стоит научиться держать язык за зубами, мое терпение на исходе. Иначе придется по-другому заткнуть твой грязный ротик. – Оттягиваю пальцами нижнюю губу, отчего она шумно выдыхает и резко дергает головой, отстраняясь от моей руки. – Будь вежливой.
– Сними наручники! – шепчет Сола срывающимся голосом и впивается в меня сердитым взглядом. Ее явно бесит реакция собственного тела.
– Пожалуйста, синьор Росси, – спокойно подсказываю, игнорируя требование этой стервы, что злит ее еще больше, заставляя глаза вспыхивать всеми гранями изумрудного. Девчонка непроизвольно приподнимает голову, уставившись на меня с немым вопросом. – Давай, – лениво жестикулирую и расслабляю плечи, – теперь повтори все вместе. Будем прививать тебе хорошие манеры.
Сола несколько секунд сверлит меня злобным взглядом, а после натягивает вынужденную улыбку.
– Синьор Росси, не соизволите ли вы освободить мои руки… пожалуйста, – приторно сладко произносит она именно то, что я хочу услышать, акцентируя особое внимание на последнем слове. Ну не стерва ли?
– Сола, – хрипло срывается с моих губ, когда я склоняюсь к ее лицу, – даже твоя притворная покорность заставляет мой член затвердеть.
Молчит, лишь обдает меня тяжелым дыханием, которое учащается от моей близости, пока я ловкими движениями освобождаю скованные конечности. Едва почувствовав свободу, Сола вскакивает, присаживаясь на край кровати, и растирает онемевшие запястья, на которых уже заметны следы от наручников. Тянусь к пострадавшей руке, чтобы осмотреть, но девчонка испуганно отшатывается, чем приводит меня в бешенство. Я раздраженно подаюсь ближе к ней и, схватив за предплечье, сильнее тяну на себя, только вот Сола активно сопротивляется, лишая меня последних капель выдержки. До хруста сжав челюсть, рывком дергаю ее на себя.
– Не надо меня бояться, я не сделаю ничего такого, что бы тебе ни понравилось.
– Уже сделал, – сдавленно шипит она, пытаясь отстраниться. – Ты хоть понимаешь, что похитил человека? И вообще, ты не имеешь никакого права распоряжаться моей свободой!
– С сегодняшнего дня слово «свобода» для тебя – непозволительная роскошь, – спокойно сообщаю, на что Сола злится еще сильнее и дергает на себя руку, кривя в отвращении лицо.
– Пусти!
Делает вид, что ей неприятны мои прикосновения, прекрасно зная, что я ненавижу ложь. Крепче сжимаю тонкое запястье и рывком усаживаю чертовку к себе на колени. Слишком близко. Сам себя мучаю, но не в силах уже остановиться, теснее прижимаю хрупкое тело, отчего девчонка вскидывает голову и пухлыми губами судорожно хватает воздух.
– Радуйся, что ты в моем доме. – Провожу носом по мягкой шее, втягивая сладкий запах нежной кожи. – Будь на моем месте тот человек, к которому тебя хотел доставить Маттео, ты бы быстро присмирела. – Услышав имя моего сына, Сола вздрагивает. – Но со мной ты чересчур смелая. Может, с тобой стоит быть чуточку жестче? Как думаешь?
Прикусываю бархатистую кожу зубами и не могу сдержать сдавленный стон, который переплетается с ее шумным всхлипом, окончательно вышибая из моей головы связные мысли. Чувствую лишь, как она сильнее упирается руками в мои плечи и яростно старается отстраниться, только вот мне плевать на эти жалкие брыкания. Языком скольжу вверх, к самой скуле, обжигая рецепторы ее терпким вкусом.
– Что ты имеешь в виду? – растерянно интересуется Сола, стискивая мой пиджак в кулачках. – Ответь! Что за человек? И зачем Матвею отдавать ему меня?!
Твою мать! Я замираю, восстанавливая дыхание, досадливо цокаю языком и снимаю девчонку с коленей. С иронией наблюдаю, как она отползает подальше. Встаю с постели и отхожу к окну. Не хочу видеть в ее доверчивых глазах страх передо мной.
– Ты что-нибудь слышала о торговле людьми? – спрашиваю ровным тоном, глядя в пустоту и потирая ладони.
– Издеваешься? Рабство? – истерично восклицает она, привлекая мое внимание. – Может ты не в курсе, но его давным-давно отменили. Жаль только, что насилие так и осталось безнаказанным!
– В мире мафии законы гражданского общества не соблюдают, детка. И поверь, твое тело стоит огромных денег, особенно для тех, кто знает, какую ты представляешь ценность для босса Коза Ностры. – Одариваю девчонку тяжелым взглядом. – Для всех ублюдков, что мечтают всадить мне нож в глотку, ты бесценна.
– Ч-что?
– Ты прекрасно меня слышала. Ты попала в эпицентр охоты, девочка, где у каждого только одна цель – ты. А открыл эту чертову охоту Матвей.
– Мафия? Ты в своем уме? Причем здесь вообще… отпусти меня домой! Я не имею никакого отношения к мафии! С чего им на меня охотиться?! И Матвей бы никогда так не поступил со мной! Ты лжешь! Все это чушь собачья! – надрывно кричит Сола, оглушая меня непрекращающимися воплями.
Поддавшись импульсу, достаю из внутреннего кармана конверт и швыряю его на покрывало.
– Открой.
