Встретив Реда однажды, она теперь видела его постоянно. Он появлялся в зале заседаний рядом с Али пашой, причем часто в одной толпе придворных с Марселем де Груа. Внешне они вели себя так, словно совершенно незнакомы друг с другом. Однажды утром она увидела человека, бывшего ее мужем, в то время как тот шел на пристань. В этот же день он пересек внутренний дворик за ее спиной, так что ей пришло в голову, не обосновался ли он во дворце. Возможно, он гостил у Али паши в каких-то отдаленных покоях. Если это так, то рабыня черкешенка, которую подарил ему Кемаль, наверняка была здесь, с ним. Пятнадцатилетняя девушка. Такая молодая... Она должна оказаться податлива, словно глина, ее можно научить разделять все его суждения, научить доставлять ему удовольствие и внушить ей мысль, что предвосхищение всех его желаний - наивысшая цель жизни. Джулия мысленно пожелала ему счастья. Она надеялась, что девушка умела петь и танцевать, играть на цимбалах или стоять на голове. Если нет, то юная глупышка через месяц нагонит на него умопомрачительную тоску. И поделом!
Сосредоточившись на этих мыслях, Джулия не заметила, что Абдулла, сопровождавший ее, отстал, заговорив с евнухом из охраны. Она одна вступила в залитый солнцем внутренний дворик. И невольно задержалась, наслаждаясь свежим ветром и солнечным светом. Справа послышался звук, похожий на шаги. Она обернулась. Ред стоял под колоннадой в трех метрах от нее. Казалось, он не верил собственным глазам. Затем медленно двинулся к ней.
Джулию охватил страх. То, что он делал, было безумием и могло означать только смерть. Быструю, точно удар кинжала, или медленную и мучительную, как подвешивание на стальном крюке на стене дворца. Если Ред знал об этих последствиях, то не принял их во внимание. Выражение его лица стало решительным.
- Ты неплохо выглядишь для возлюбленной старика, - английская речь поразила ее своей неожиданностью. Не успела она что-нибудь произнести, как слух поразил резкий звук вытаскиваемой из ножен сабли. Словно большая темная тень, возле нее появился Абдулла.
- Что этот неверный сказал тебе? - требовательно спросил он.
Джулия не без усилия ответила ровным голосом:
- Он увидел меня одну, без охраны, и подумал, что я нуждаюсь в помощи. Он спросил, не может ли он помочь мне.
Такая формулировка возлагала часть вины на охрану и самого Абдуллу. Это не ускользнуло от евнуха.
- Можешь поклясться в этом? - его пронзительный голос звенел от подозрения.
- Клянусь, - ответила Джулия.
На одно короткое мгновение она встретилась взглядом с Редом, и в синей глубине его глаз она прочла понимание того, что пожелай она - и его жизнь закончится немедленно и в муках.
Абдулла заворчал.
- Проходи, христианская собака, и пусть твой неверный взгляд никогда не падает даже на тень самого драгоценного сокровища алжирского дея.
***
- Гюльнара! Гюльнара! Проснись, моя голубка, надо проснуться!
Джулия открыла глаза. Серый предрассветный сумрак наполнял комнату. Джохара склонилась над ней, каштановые волосы были растрепаны, лицо помято со сна.
- Что случилось?
- Записка! Тебе надо пойти к дею, - в голосе Джохары звучала настороженность и странное волнение, граничащее с ужасом.
- Он... умер?
- Нет еще. Он зовет тебя. Надо торопиться.
- Да, - задыхаясь, ответила Джулия, - иду.
В спальне дея собралось много людей. Джулия узнала врача Измаила и некоторых других. Был здесь и Кемаль с двумя своими спутниками, и великий визирь, и капитан янычар, и перешептывающаяся в углу толпа придворных, но нигде не было видно Али паши.
Базим подвел ее к изголовью кровати дея. Он отодвинул в сторону полог, чтобы освободить для нее место.
- Мохаммед дей, правитель века, - произнес карлик. - Твоя рабыня Гюльнара, которую ты называешь Кобой, ждет, чтобы ты взглянул на нее.
Дей медленно открыл глаза. Свет в них уже угасал. Он сделал слабое движение правой рукой, и Джулия взяла его горячую ладонь и слегка пожала своими нежными пальцами. Дыхание старика было громким, затрудненным. Он сжал запястье в последнем усилии, облизнул губы и сказал:
- Коба, приносящая наслаждение, я ожидал тебя. Закрой мне глаза своими прохладными руками, поцелуй и направь в рай.
Через секунду дыхание дея прервалось, грудь стала неподвижна. Комната сразу же наполнилась звуками. Кемаль рвал на себе одежду и громогласно рыдал, призывая Аллаха в свидетели своей скорби. Командир янычар поспешно вышел из комнаты. Рабы, до сих пор прятавшиеся в тени, выступили вперед, чтобы лицезреть спокойное и безжизненное лицо своего хозяина. По их лицам струились слезы. Базим, дотронувшись до плеча Джулии, на коленях стоявшей у изголовья, тихо сказал:
- Тебе лучше вернуться в гарем. Когда придет время, я позову тебя.
Джулия кивнула, с трудом поднявшись. Выходя, она услышала, как Кемаль отдает приказы, а командир янычар обращается к нему, называя титул, который недавно принадлежал покойному...
