Боже мой… Неужели правда лесной пожар? И лавандовые поля превратились в труху? Внутри меня и так сплошной пепел. Очарованная обаянием Макса, позволила обмануть себя и сгорела, не устояв перед соблазном. Он поистине стал роковым. А сейчас уходили в небытие многолетние труды.
— Вы пожарных вызвали? — От внутренней дрожи голос дрожал.
— Да! — крикнула Наташа. — Они едут, но огонь… Аня, это ужасно… так быстро загорелось, поэтому тушим сами.
Я судорожно сглотнула, стараясь взять себя в руки. Вся моя жизнь рассыпалась, как замок из песка… Кадры мелькали, будто в замедленной съёмке, а затем, как озарение: почему Фрейя и Джокер не бегают между людьми?
— Собаки? Таня, где собаки?
— Ой! — спохватилась Наташа. — Они же в нашем бунгало!
Полный аут…
С головой накрыл настоящий страх. Он липким холодом растёкся по телу, сковав на несколько мгновений волю и разум, прежде чем я сняла пиджак и рванула, как гончая, к бунгало сестёр. Питомцы — единственное, что у меня осталось. Они никогда не предадут. Им не нужна моя земля, они любят искренне, просто так.
Едкий дым окутал их ловушку, с одного угла домик полыхал вовсю. Я дёрнула ручку двери, и тогда одна из сестёр побежала за мной.
— Аня, подожди! — прокричала Наташа, пытаясь остановить. — Давай мы хоть обольём тебя водой!
Прости, милая, но некогда.
Ворвавшись в домик, я ринулась к дивану, схватила в руки подушки и стала тушить пожар, который яростно распространялся по льняным портьерам и сухому дереву бунгало. Отчаянно мечась по комнате, срывала пылающие занавески, сбивая языки пламени, жадно пожирающие всё на своём пути, и звала собак, не обращая внимания на падающие на обнажённые руки куски горящей ткани.
— Фрейя, ко мне!
В этом «грилятнике» ничего не было видно!
— Джокер!
Ну, где же они? Куда забились? Если не найду их, никогда себе этого не прощу.
Конечно, без воды я могла справиться только с огнем, но не с дымом. Он не давал нормально дышать. Пламя в комнате было быстро потушено, но этот убийственный дым… Среди беспросветной удушающей атмосферы, слава богу, со стороны ванной комнаты услышала жалобный скулёж.
— Вот вы где, мои хорошие, — прошептала, найдя Джокера.
Собаки забились в прохладное место, хотя такового в бунгало уже не было. Кажется, мои попытки остановить пламя оказались тщетными. Снаружи всё равно распространялся огонь.
На пути к открытым дверям нас настиг новый клуб дыма. Усиливающийся ветер разносил серую завесу. Она обволокла и нестерпимо резала глаза, отчего они непроизвольно наполнились слезами — удушающее облако заставило закашляться. Собаки вырвались из этого пекла на улицу, а я обессиленная рухнула коленями на землю и мою плотину прорвало.
Крупные слёзы покатились из глаз. Я устала быть несгибаемой и дала им волю, созерцая как горит поле с сухоцветами. Всё что было дорого мне полыхало губительным огнём. Перепачканная сажей с головы до ног, я сидела на коленях, глотая солёную влагу, а вокруг суетились чужие люди. Где-то вдалеке светились синие мигалки. Пожарные приехали, положить этому адскому пламени конец.
Полился поток холодной воды, и вместе с ним пришла нестерпимая физическая боль. Кожу рук сильно жгло. Она покрылась красными волдырями. Чёрт… Я была слишком занята спасением питомцев, чтобы подумать о себе.
— Аня! Ты в порядке? Как руки, болят? — наперебой спрашивали мои арендаторы. — Где у нас аптечка, Наташа?
Бедные мои близняшки… Они пока не осознали, что от огня пострадало их бунгало.
— У нас в машине есть. Нина, быстрее неси… — суетился муж девушки. — Ань, думаю, всё не так плохо…
…К десяти часам работа пожарных облегчилась — наконец пошёл дождь. Сквозь падающие с неба капли и остывающий жар я смотрела на неё: чёрную, подчистую выжженную землю с осыпавшимися кучками пепла от сгоревшего сухоцвета и напоминание былого — островки почерневшей от жара лаванды. Полусгоревшие веточки торчали вверх, словно скрюченные пальцы рук, взывающие о помощи… Вот что в итоге осталось: не ферма, а материал для съёмок эффектного фильма про
— Аня, пожарные считают, что это был поджог, — очень тихо поделилась со мной подозрениями Таня, задержавшись около машины. — Лесной пожар на массиве никак не мог возникнуть.
— Всё может быть, — безучастно ответила ей, вспоминая, какую оперативную работу проводили здесь некоторые заинтересованные личности.
