– А я так понял, что все по согласию…
Она резко повернулась к нему, полоснула взглядом, будто пощечину влепила.
– А если по согласию, то что?
– Да нет, ничего… – пожал плечами Гасанов.
– Чего приперся?
Саша не нравился ей как мужчина. Дубовый он какой-то – причем как внешне, так и внутренне. Насквозь деревянный, одним словом. Даже глаза у него такие – вроде теплые, но в них твердая, дубовой крепости пустота. У Кости глаза умные, взгляд пытливый, как у целеустремленного человека, да он и пытался чего-то добиться. Кафе у него свое. А Саша из тех людей, которые плывут по жизни, как бревна – куда понесло, туда и катятся.
– Да вот, соскучился…
– С чего бы это?
– Ну, сестренка сказала, что роман у нас, – хитро сощурился Гасанов.
– Извини, но я твою сестру обманула.
– А мою сестру обманывать нельзя! – Его взгляд сразу заледенел, повеяло колючей стужей.
Татьяна невольно поежилась. Вроде бы и не злой он, Саша, но страшный. Умел быть страшным.
– Тогда я пошутила, – нашлась она.
– Такими вещами не шутят… – ухмыльнулся Гасанов. – Назвалась груздем, полезай ко мне в кузов.
– Не хочу я к тебе в кузов! – возмущенно мотнула головой Татьяна.
– А если я этого хочу?
– А я не обязана!
– Не можешь – научим, не хочешь – заставим… – скалился Сашка, с хищной, но не злой насмешкой глядя на нее. – Знаешь, чем я занимаюсь? Костя разве не говорил?
– Нет! – оживилась она.
– Братва у нас, дела делаем. Если вдруг какие проблемы, любого на штыки поднимем… Ты меня понимаешь?
– И меня на штыки?
– Ну, с тобой я сам… – хмыкнул он. – Если не захочешь…
– Ты настоящий джентльмен, – язвительно усмехнулась она. – Умеешь ухаживать за дамами.
– А чего ухаживать? Забирайся ко мне в кузов и поехали.
– А как же Костя?
– А при чем здесь Костя?.. – нахмурился Гасанов. – Разве ты с ним тусуешь?
– Нет. Но у вас, кажется, уговор был.
– Уговор был. Только он с тобой не хочет.
– Может, и не хочет… – Татьяна почувствовала, как слезы подступают к глазам. – Но уговор остается в силе.
– Это не так. – С досады у него слегка дрогнул голос.
– Так!
– Ты уже не с ним…
– А уговор со мной!
– Ну, договор можно перебить! – просиял вдруг Сашка.
А Татьяна, напротив, сникла. Костя, конечно, сволочь и достоин только ее ненависти, но если с ним что-то случится, она проклянет себя. А случиться может, если Гасанов сейчас не с ним, а с братвой. Видела она бандитов, о которых он говорил, ну и рожи. И Саша не лучше. А какие у него кулаки. Зажмет Костю в угол и пустит их в ход – вдруг на этот раз его возьмет? А он и до смерти забить может…
– Не надо.
– Почему не надо? Надо!.. – не на шутку разошелся Сашка. – Перебьем договор, будешь моей.
– Я тебе не вещь, чтобы по рукам ходить.
– Не вещь?! – серьезно задумался он. И согласился: – Ну да, не вещь…
– Какие могут быть договоры?
– Ну, можно и без договоров… А давай сегодня в кабак… э-э, в смысле в ресторан сходим?
– С тобой?
– А чем я плох? – напыжился Гасанов.
– Нет, не пойду я с тобой в ресторан.
– Почему?
– Сначала с Костей разберись! – Татьяна ладонью рассекла воздух – как будто гордиев узел разрубала.
Она не вещь, чтобы принадлежать кому-то согласно договору, но Саша мог просто набить Косте морду. Баулин – сволочь, и его нужно за это наказать. А она, возможно, признает в Гасанове победителя, может, даже признает силу договора, который он перезаключит с Костей. Вряд ли она влюбится в него после этого, но зато сможет выбросить из головы Костю. Как наваждение. Как проклятие чертового договора…
Ей нужна свобода, именно к ней она и стремилась, позволяя Игорю обнимать себя. Этот путь на волю оказался ложным, но вдруг сейчас она ступила ногой на верную дорогу?..
Соль усиливает вкус, она же и убивает его. Чуть переборщишь с ней, и блюдо можно сливать в помойку. Так же, возможно, и в бизнесе. Все хорошо у Кости – зал по вечерам всегда полон, кафе работает в прибыль, с долгами он почти рассчитался. Если ничего не случится, к лету он сможет расширить свое дело. Но как это сделать? Можно лишь слегка подсолить блюдо – соорудить легкую пристройку к вагону, добавить с десяток столиков. Это просто. Но можно замахнуться и на большее. Взять в аренду помещение в центре города и обустроить в нем ресторан. Но для этого придется влезть в долги. А если дело не выгорит? Если ресторан будет приносить одни убытки? А если круто наедет братва и обдерет его как липку?.. Здесь, у вокзала, его никто не трогает, дела, как говорится, на мази, и летняя пристройка точно не приведет к банкротству. А как быть с рестораном? Может, ну его к черту?
Костя затушил сигарету, повернулся к двери. Зиму нужно прожить, весну отработать, а там видно будет, что делать. Зима уже на носу, на улице холодно, а клиентов хоть отбавляй. И нужно идти работать… Но не успел он выйти из тамбура, как появился Гасан. Здоровенный, мордастый, ежик волос мокрый от дождя.
– Куришь? – с ухмылкой хозяина жизни спросил он.
– Уже, – угрюмо буркнул Костя.
– А ты не рад мне?
– Да рад…
Почти два месяца они не виделись, но по своему заклятому дружку он точно не соскучился. Век бы его не видеть.
– Не рад, – угрожающе рыкнул Сашка.
