Теперь Эрика могла видеть крутой холм через лобовое стекло. Это был идеально ровный холм, почти как крутой спуск до самой главной дороги далеко внизу. Она попыталась поднять руки и пошевелить ногами, но они были зажаты под сиденьем, и тяжелые туфли на них давили. Колин обвел взглядом дорогу, быстро наклонился, повернул, зафиксировав, руль под ее грудью, отпустил ручной тормоз, и машина двинулась вперед. Колин выбрался из нее и захлопнул дверь.
Автомобиль быстро набирал скорость. Эрика видела, как фигура Колина в зеркале заднего вида становится все меньше. Взглянув в лобовое стекло, она поняла, что машина мчится вниз по склону на нейтральной передаче, а двигатель выключен. Она не могла пошевелить ногами, а когда подняла руки к рулю, обнаружила, что он зафиксирован.
Все, что чувствовала Эрика – спокойствие, будто все это происходило не с ней, а на экране кинозала. Но тихий голос, звучавший в ее голове, предупреждал: «Сделай хоть что-нибудь!» Даже с выключенным двигателем спидометр показывал сорок миль в час. Она мчалась мимо домов, выстроенных вдоль дороги, мимо припаркованных машин, к оживленному перекрестку у подножия холма, где машины двигались в обоих направлениях.
Эрика попыталась сесть, но ее колени были прижаты к полу, а ступни зажаты под сиденьем. Перекресток у подножия холма быстро приближался, ревя, машины и дома по обе стороны сливались в размытое цветное пятно. Эрике удалось согнуть пальцы правой руки. Под углом, под которым ее тело лежало на руле, она могла дотянуться до педалей.
Машина добралась до подножия холма и вылетела через перекресток. Там, где уклон дороги изменился, она влетела в асфальт, ее сильно тряхнуло, и Эрика ударилась головой о крышу. Она едва избежала столкновения с огромным грузовиком – водитель посигналил, когда она пересекала первую полосу. Большой серый внедорожник рванул навстречу, взвизгнув тормозами. Эрика мчалась по второй полосе, и ей удалось только наклониться и нажать на педаль тормоза. Машина замедлилась, но было слишком поздно. С сокрушительным толчком она ударилась о бордюр с другой стороны второй полосы, выехала на тротуар и пронеслась через широкую полосу клумб, отделявших тротуар от парковки супермаркета, а потом, приземлившись на парковке, врезалась в бампер небольшого черного «Порше».
Прежде чем Эрика потеряла сознание, в ее голове мелькнула мысль:
Долгое время Эрика чувствовала, как то приходит в сознание, то вновь отключается, будто скользя по поверхности. Она слышала писк, шипение воздуха и лязг металла, голоса знакомых людей, иногда чувствовала холодный бриз – будто дрейфовала в теплом море забвения.
Когда ненадолго возвращалась реальность, она начинала чувствовать боль. Пару раз, открывая глаза в пустой комнате, ощущала ее, тупую, пульсирующую, но только на третий или четвертый раз увидела, что лежит в кровати, и длинный ряд аппаратов перед ней пищит и пульсирует маленькими огоньками.
Все было размыто, и над ней склонилось знакомое лицо, а потом все опять исчезло.
Когда она вновь очнулась, комната стала другой. Кресло с высокой спинкой в углу было ближе, знакомое лицо – отчетливее. Сестра, Ленка.
– Ты проснулась, – с улыбкой промолвила она. По сравнению с Эрикой Ленка казалась миниатюрной. Ее длинные светлые волосы были стянуты сзади.
– Что происходит? – спросила Эрика. Голос прозвучал как чужой. Она попыталась поднять руку и увидела, что кожа покрыта коркой, будто Эрика продиралась через кусты ежевики, а в запястье вставлены трубки. Эрика попыталась сесть, грудь и руки пронзила острая боль. Ног она не чувствовала.
– Не пытайся встать, – предостерегла Ленка, села и осторожно сжала ее руку.
– Я парализована? – прохрипела Эрика.
– Что ты сказала? Хочешь воды? Доктор велел тебя напоить. – Ленка взяла чашку с соломинкой и поднесла к губам сестры. Эрика сделала глоток. Теперь она чувствовала, как лицо сдавливает что-то, мешающее дышать носом. Она подняла руку, что снова вызвало резкую вспышку боли в груди. На носу была огромная жесткая повязка.
– Что с моими ногами? – Она пыталась сесть и разглядеть их. Одеяла скрывали от нее форму ног и даже их наличие или отсутствие. Они не ощущались. Вообще.
– Все в порядке. Обе сломаны ниже колена. Тебе вставили штифты и колют много обезболивающих… Ты разве не помнишь? Я уже говорила тебе это три раза. – Ленка не казалась раздраженной, скорее обеспокоенной.
– А с лицом? – выдохнула Эрика. Даже этот короткий разговор ее утомил.
– Ты сломала об подушку безопасности нос и шесть ребер… Врачи думали, что и скулу, но это просто сильный ушиб.
Эрика откинула голову на подушку. Она хотела спросить что-то еще, но усталость пересилила, она закрыла глаза и уснула.
В полное сознание она пришла только спустя неделю. Ленка неустанно дежурила у ее постели.
