И вот ещё вопрос, на который британский автор новой "духогонии" пока не нашел ответа. Когда по дороге с бешеной скоростью мчится автомобиль, уровень инфразвука в нем достигает высшей отметки (свист ветра в ушах только слышимая "верхушка" этого леденящего кровь звукового "айсберга"). Выходит, теория не подтверждается практикой? Ведь, если мистер Тэнди прав, то по салонам автомобилей должны толпами сновать бестелесные "пассажиры", и водители просто не могут не видеть перед глазами монахов, королей и бледных как смерть дев. Но этой нечисти в кабинах своих машин пока не видел никто. И инспекторы дорожного патруля, к огорчению лихачей, все поголовно из плоти и крови...
Дональд Уэстлейк
П О Б Е Д И Т Е Л Ь
(фантастический рассказ)
Уордмэн стоял у окна и смотрел, как Ревелл шагает прочь от зоны.
- Идите-ка сюда, - позвал он репортера. - Сейчас вы увидите Сторожа в действии.
Репортер обошел письменный стол и остановился рядом с Уорд - мэном.
- Кто-то норовит сбежать? - спросил он.
- Совершенно верно, - Уордмэн расплылся в довольной улыб - ке. - Вам повезло. Нечасто они рыпаются. Может, этот парень специаль-но для вас расстарался.
На лице репортера появилось выражение тревоги.
- Разве он не знает, что произойдет?
- Разумеется, нет. Пока не испытает на собственной шкуре. Смот-рите.
Ревелл, вроде бы, никуда не торопился; он шел к лесу на дальнем краю пустоши. Прошагав ярдов двести за пределами зоны, он чуть накло-нился вперед, а ещё через несколько шагов обхватил руками живот и сог-нулся пополам вроде как от боли, но тем не менее продолжал идти своей дорогой. Он спотыкался все чаще и чаще, однако ухитрялся не падать и добрался таким манером до опушки леса, где, наконец, рухнул наземь и застыл без движения.
Благодушие Уордмэна вдруг куда-то улетучилось. В теории Сторож нравился ему гораздо больше, чем в практическом приложении. Подойдя к столу, он позвонил в лазарет и сказал:
- Пошлите людей с носилками в восточном направлении. Там на опушке леса лежит Ревелл.
Услышав это имя, репортер встрепенулся.
- Ревелл? - переспросил он. - Так вот кто он. Тот самый поэт?
- Если можно величать его писанину поэзией, - ответил Уорд-мэн, презрительно скривив губы. Ему доводилось читать так называемые "стихотворения" Ревелла. Бред, сущий бред.
Репортер снова выглянул из окна.
- Я слышал, что он арестован, - задумчиво проговорил он.
Высунувшись из-за плеча репортера, Уордмэн увидел, что Ревеллу удалось подняться на четвереньки, и он с великими мучениями ползком тащится к лесу. Но санитары с носилками уже трусцой нагоняли его. Уор-дмэн наблюдал, как они поднимают ослабевшее от боли тело, пристеги-вают его ремнями к носилкам и несут обратно в зону.
Когда они скрылись из поля зрения, репортер спросил:
- Он поправится?
- Полежит пару суток в лазарете. Думаю, он потянул несколько мышц.
Репортер отвернулся от окна.
- Это было очень наглядно, - с опаской проговорил он.
- Кроме вас, такого не видел ещё ни один посторонний, - сказал Уордмэн и снова самодовольно ухмыльнулся. - Как это у вас зовется? Сенсация?
- Да, - садясь, ответил репортер. - Сенсация.
Интервью возобновилось. За год, прошедший с тех пор, как Уорд-мэн приступил к воплощению благотворительного проекта "Сторож", этих интервью было уже несколько десятков. И вот теперь он в пятидеся-тый, наверное, раз объяснял, что такое этот самый Сторож и в чем его ценность для общества.
Основной деталью Сторожа была крошечная черная коробочка - по сути дела, радиоприемник, который хирургическим путем вживлялся в тело каждого заключенного. Посреди зоны стоял передатчик, непрерывно посылавший сигналы на эти приемники. Если заключенный не удалялся от передатчика более чем на 150 ярдов, все было в порядке. Но стоило ему покинуть пределы этого радиуса, и черная коробочка под кожей начи-нала отправлять в нервную систему болевые импульчы, которые усили-вались по мере удаления заключенного от передатчика и в конце концов достигали такой мощи, что лишали человека способности двигаться.
- Понимаете, заключенный не может спрятаться, - объяснил Уордмэн. Даже сумей Ревелл добраться до леса, мы все равно нашли бы его благодаря воплям.
Использовать Сторожа предложил сам Уордмэн. В те времена он служил заместителем начальника самой заурядной тюряги общегосудар-ственного значения. Однако так называемые "сердобольные" подняли хай, и внедрение новшества было отложено на несколько лет. Но теперь, наконец, проект запущен, и Уордмэну обещано пять лет полной свободы действий, чтобы провести испытания, руководить которыми он должен был самолично.
- Если моя уверенность в отменном результате оправдается, - сказал Уордмэн, - то все государственные тюрьмы перейдут на такой режим охраны.
Сторож исключал всякую возможность побега, позволял легко по-давить любой мятеж (достаточно было на минуту-другую отключить пе-редатчик) и превращал работу часовых в легкое и приятное времяпреп-ровождение.
- По сути дела, у нас тут даже нет охранников как таковых, под-черкнул Уордмэн. - Здесь нужен только обслуживающий персонал: сто-ловая, лазарет и так далее.
