– Рада, что тебе понравилось, – манерно протянула Каролина. При разговоре она едва открывала рот, будто это действие до смерти ей надоело. Из-за такой манеры говорить казалось, что ей наскучило все на свете. – Стоил целое состояние.
– Где ты его добыла?
– В магазинчике в Бьючамп-Плейс. Не скажу, сколько стоит, – добавила она на тот случай, если Сьюзен не расслышала предыдущую фразу.
– Не говори, – сказала Сьюзен, испортив Каролине торжество.
Каролина повернулась к мужу со слащавой улыбочкой, от которой Сьюзен передернуло.
– Дорогой, ты у меня такой лапочка. Ты никогда не запрещаешь мне тратить на одежду столько, сколько я хочу.
Гинеколог, который был занят своим отражением в зеркале над камином, не расслышал, что сказала его жена. Он поправил свои подвитые светлые волосы, собрал губы в куриную гузку, затем рассеянно переспросил:
– Что, дорогая?
– Я восхищалась тем, какой ты у меня щедрый муж.
– А-а. – Он еще раз оглядел себя в зеркале и повернулся к Сьюзен. – Извини, что рано приехали. Хотим успеть на еще одну гулянку. – И добавил, будто бы невзначай: – В Кенсингтонском дворце.
– Я рада, что вы смогли найти для нас время, – улыбнулась Сьюзен, и в ее голос пробралась непрошеная ехидца. Харви Эдисон не был ей другом, но она знала, насколько он важен для бизнеса Джона. И все равно и он, и его жена раздражали ее.
– Принцесса Маргарет, – сказала Каролина. – Она устраивает небольшую предрождественскую вечеринку. Нас приглашают каждый год.
– Хорошо. Тогда просто уедете, когда время станет поджимать.
В дверь позвонили. Одна из официанток впустила Кейт Фокс, которая пришла со своим мужем Мартином.
Сьюзен собралась уже пойти встретить их, когда Харви, отхлебнув игристого белого вина, сказал:
– Какой прелестный маленький домик.
Сьюзен словно в живот ударили. Градус ее раздражения повысился на несколько делений. Как он может называть ее дом
– Хочешь орешек? – спросила она, взяла ближайшую вазу и предложила орехи сначала Каролине – та отказалась, затем гинекологу. Тот зачерпнул полную горсть и отправил в рот сразу все. – Я рада, что вам понравился мой дом.
На его лице возникло удивленное выражение, тут же сменившееся ужасом.
– Ты столько всего сделала с тех пор, как мы были здесь летом, – одобрила Каролина. – Мне нравится цветовое решение – очень необычный оттенок белого. Такой теплый.
– Он называется «почти белый», – сказала Сьюзен. Она снова взглянула на Харви и с удовольствием отметила, что его лоб покрылся испариной. Он стоически дожевал орехи и проглотил их.
– Весьма острые, – сказал он, зажмурил глаза, на которые навернулись слезы, и лихорадочным глотком осушил бокал.
Подошла Кейт с мужем. Сьюзен отвлеклась, чтобы приветствовать и представить их. Прибывали новые гости – в прихожей раздевалась чета Абрахам и незнакомая ей пара. Наверное, это тот человек из «Майкрософт», которого пригласил Джон. В дверях мелькнул Арчи Уоррен.
– Привет, Кейт! – сказала Сьюзен и согнулась от внезапно скрутившей ее боли. Не в силах двинуться с места, она зажмурилась, стараясь отогнать боль.
«Сейчас у меня будет выкидыш, – подумала она и, открыв глаза, беспомощно посмотрела на Харви Эдисона. – Господи, помоги, я сейчас потеряю ребенка».
Гинеколог наклонился к ней:
– Сьюзен? В чем дело? Что случилось?
Она застонала, затем, не в силах сдерживаться, закричала в голос. Боль усиливалась. Никогда в жизни ей не было так больно. Никогда в жизни.
Лицо Эдисона было всего в десятке сантиметров от ее лица – в его дыхании она различала острый запах только что съеденных им орехов и более мягкий запах вина.
Затем, когда она уже думала, что ее разорвет пополам, боль начала стихать. Через несколько секунд она исчезла.
– Я… в норме, – выдохнула она, еще не разогнувшись.
Все смотрели на нее.
Джон был рядом.
– Сьюзен? Как ты?
– Уже лучше, – сдавленным голосом ответила она.
Харви взял ее за плечи и с искренним участием заглянул ей в лицо.
– Все прошло, – сказал он. – Все прошло, Сьюзен. Ничего страшного.
– Ребенок, – прошептала она. – Я подумала, что у меня выкидыш.
Глаза Харви расширились.
– Ты беременна?
Она кивнула.
– Какой срок?
– Почти пять месяцев, – ответил за нее Джон.
– Четыре месяца и три недели, – уточнила она.
– Я не знал. Тебе надо лечь, – сказал Харви.
– Ничего. Больше не болит. Все хорошо. Они… приходят и уходят. У меня наверху есть таблетки.
Харви с Джоном довели ее до дивана, и она села. Приступ высосал из нее все силы. Харви не отходил от нее ни на шаг. Его участие заставило ее пожалеть о сыгранной с ним злой шутке. Где-то слышались голоса, спрашивающие, что произошло. Джон приносил извинения, старался насколько возможно сократить неловкую паузу.
– Скажи, Сьюзен, – тихо сказал Харви, присев на корточки, так что его лицо оказалось напротив ее, – где точно болело?
Сьюзен объяснила, затем сказала, что, по мнению Майлза Ванроу, это всего лишь небольшая киста – не о чем беспокоиться.
