Фельдмаршал Модель приказал 5-й танковой армии отступить на северный берег нижнего течения Сены и занять там оборону. С огромным напряжением сил, едва ли не вопреки логике вещей, потеряв в результате непрерывных воздушных налетов огромное количество снаряжения, немецкие войска закончили форсирование реки. Последней переправилась через Сену в районе Руана 116-я танковая дивизия. Оба берега реки представляли собой ужасное зрелище. Сотни изуродованных автомашин и сгоревших танков отмечали путь немецких войск. Введя в бой все наличные части, в том числе и зенитные, мы смогли создать, однако, только неглубокую полосу обороны вдоль северного берега Сены.
В 5-й танковой армии осталось всего-навсего 80-100 танков. Против нее противник бросил много дивизий, которые регулярно пополнялись живой силой и техникой.
В воздухе безраздельно господствовала авиация противника.
Восточнее Ла-Рош-Гюйона американцы уже захватили небольшой плацдарм на правом берегу Сены и последовательно расширяли его, что в связи с падением Парижа грозило неизбежным крахом всей системе обороны по этой реке. Чтобы не попасть в мешок, самому Моделю с его штабом пришлось быстро выбираться из Ла-Рош-Гюйона.
А Париж был потерян навсегда. Гитлер мог, сколько ему заблагорассудится, издавать приказы о контратаке и возвращении города — контратаковать было нечем. Под конец фюрер даже отдал приказ о разрушении Парижа путем бомбардировок с воздуха и обстрела из крупнокалиберных мортир. Этот приказ не был выполнен, как и инструкция о взрыве мостов в центре Парижа. Благоразумие начальника штаба группы армий "Б" генерал-лейтенанта Шпейделя позволило многие подобные приказы оставить на бумаге {Циммерман пытается обелить военного преступника Р. Шпейделя, по приказу которого были замучены тысячи французских патриотов, в том числе и парижан. Не случайно, что когда в 1957 г Шпейдель был назначен командующим сухопутными войсками НАГО в центральной зоне Европы, по всей Франции прокатилась бурная волна протестов. (Прим. ред.)}.
15-я армия под командованием генерала фон Цангена, занимавшая оборону на побережье Ла-Манша фронтом к морю, была единственной немецкой армией, не участвовавшей в боях. Но теперь противник грозил выйти ей в тыл и по частям выкурить ее из укреплений.
Зато 7-я армия подверглась полному разгрому. Из ее остатков с трудом удалось создать несколько боевых групп. 5-я танковая армия вела бои на обоих берегах р Уаза. Своими подвижными боевыми группами она пыталась как можно дольше задержать переправу противника через Сену, а позднее через Марну и Уазу. До тех пор, пока эти боевые группы не были разбиты наголову, они сражались самоотверженно и обеспечили соединениям 15-й армии возможность одному за другим отойти вдоль побережья на север.
Крайне неблагоприятная обстановка сложилась восточнее Парижа. Американские бронетанковые части и соединения легко прорывали оборону ослабленных войск нашей 1-й армии. Опасные бреши возникли сначала в районе Реймса, а затем Шалона-на-Марне. Достаточно было бы американцам направить мощные бронетанковые силы в южном направлении через плато Лангр, как войска группы "армий "Г", отступавшие вверх по долине р. Рона, были бы наверняка уничтожены. Странно, что противник этого не сделал.
Читатель, следящий за моим рассказом, видимо, недоумевает, почему у нас не было заранее подготовленных оборонительных позиций, на которые могла бы отойти армия. Немецкие войска находились во Франции, Бельгии и Голландии четыре года, а каждый здравомыслящий командир обязан предвидеть возможность поражения и подготовить для отхода запасную линию обороны в тылу.
Дело в том, что, по мнению Гитлера, такая предусмотрительность являлась величайшим грехом. Никто не смел даже и подумать о возможности отхода, а меры предосторожности вроде создания в тылу линии обороны, как представлялось фюреру, порождали именно такие мысли.
Правда, под величайшим секретом теоретически исследовалась возможность создания рубежа обороны от устья р. Сомма по р. Марна и р. Сона до швейцарской границы в районе г. Понтарлье. Но этот рубеж так и не был подготовлен, а теперь для создания н занятия его не хватало войск. Во всяком случае сейчас занимать этот теоретический рубеж было бы слишком поздно, ибо противник уже форсировал Марну.
На Западном фронте сложилась такая обстановка, что Модель давно перестал сколько-нибудь реально выполнять функции главнокомандующего. Чтобы не попасть в плен, ему вместе со штабом группы армий "Б" приходилось почти ежедневно менять свое местонахождение. Практически он лишился возможности влиять на решения, принимаемые командующим и штабом группы армий "Г", которые с 1 сентября находились в районе Дижона"
