Тополю эта идея совсем не понравилась, но Печерникова, видя его нерешительность, взяла инициативу в свои руки. Она тут же, не сходя с места, произнесла свой монолог, буквально вонзившись взглядом в глаза сценариста. Причем проделала это так вдохновенно, что у того аж дыхание свело.

– Господи, это же именно то, что нужно! – выдохнул он, и тут же подал сигнал режиссеру, чтобы тот немедленно готовился к съемке.

Эпизод сняли с четырех дублей. Но самое смешное было в том, что в последующем его все равно пришлось снимать заново из-за пленочного брака. И Печерниковой, из-за отсутствия на съемочной площадке Тополя, волей-неволей пришлось играть эту сцену с Соломиным.

Между тем отъезд Печерниковой на родину поставил крест на ее первом браке. Переезжать на постоянное место жительство к мужу в Швецию, где ее бы ждала пусть уютная, но тоскливая жизнь домохозяйки, она не захотела, поэтому их брак, просуществовав еще какое-то время, естественным образом сошел на нет.

Получив свободу от уз Гименея, она летом 1973 года закрутила роман с Владимиром Высоцким. Он тогда был женат на Марине Влади, но, поскольку та жила на два дома – то в Париже, то в Москве, обманывать жену ему не составляло труда: в ее отсутствие у него периодически возникали романы с самыми разными девушками. В их числе оказалась и Печерникова, с которой он познакомился еще в конце 60 х.

Тем летом Ирина поехала с Владимиром на юг, в Сухуми, где Высоцкий давал несколько концертов. Но однажды утром в их гостиничном номере раздался телефонный звонок. Звонила Влади. Высоцкий стал объясняться супруге в любви и верности. Услышав это, Печерникова тихо собралась и ушла. Она поняла, что Высоцкий никогда не бросит Влади, а быть для него очередной мимолетной пассией Ирина не захотела. Высоцкий буквально возненавидел ее за это (ведь женщин обычно бросал он, а не наоборот) и при случайных встречах потом даже не здоровался.

В том же 1973 году Печерникова вышла замуж за бывшего коллегу Высоцкого по театру на Таганке Бориса Галкина. На тот момент Борис был свободен (развелся с женой после пережитого общего горя – потери ребенка). Он тогда только что окончил режиссерские курсы и пришел в Театр Маяковского, где работала Печерникова, ставить свой дипломный спектакль. В фойе он увидел фотографию Ирины и сразу влюбился (на том снимке она была еще с длинными волосами, а в реальности носила уже модную короткую стрижку). Галкин заглянул в репетиционный зал и застал такую картину: какая-то молодая актриса во все горло спорила с самим главрежем театра Андреем Гончаровым. Узнать в этой спорщице девушку с фотографии он не смог. То же случилось и на следующий день: Галкин пришел на репетицию, и его снова поразила та же самая девушка с короткой стрижкой. От растерянности он влюбился окончательно. Вспоминает сама Печерникова: «Борис очень красиво за мной ухаживал, читал стихи. Я не выдержала и вышла за него замуж. Не надо было этого делать – театр я любила больше, чем его…»

Что касается Высоцкого, то чуть позже судьба сведет с ним Печерникову в одном фильме. Вот как она сама об этом вспоминает:

«В 1975 году мне делают костюмы для эпизодической роли в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (она играла роль Луизы де Кавеньяк. – Ф. Р.). Я играю в самом начале, в воспоминаниях героя (его играл В. Высоцкий. – Ф. Р.), графиню, первую красавицу Парижа, которая родила черного ребенка. Мне шьют потрясающей красоты платья, потом их почему-то только по грудь показывают в кадре, а они расшиты вручную, просто произведения искусства. И художница умоляет меня ни на миллиметр не поправляться. Я держусь как спортсменка. Но на съемках в другой картине ломаю ногу и оказываюсь в гипсе. Мне ищут замену, только в платье никто больше не помещается, настолько оно по моей фигуре сшито. Режиссер Митта спрашивает: «Сможешь в гипсе сниматься?» Я говорю: «Смогу, но мы же должны друг к другу по лестнице взбегать!» Как немое кино: быстрые жесты, преувеличенно выразительная мимика, чтоб выглядело смешно. Митта отвечает: «Придется Владимиру Семеновичу носить тебя на руках». И деваться некуда. Начинаются съемки. Высоцкий носит меня на руках. А мы с ним года три как поссорились и не разговариваем. И кульминация всей нашей беготни – он бросает меня на роскошную кровать, и мы изображаем там страсть. У меня сзади метров пять газового пеньюара, лицо намазано белым гримом, Володя выкрашен в шоколадный цвет. И когда мы дотрагиваемся друг до друга, у него остаются белые пятна, у меня – коричневые. Мы по-прежнему не разговариваем. И между нами еще моя гипсовая нога. В общем, дублей пять запороли. Режиссер кричит: «Что за актеры! У меня «Кодак»! Вы сделаете или не сделаете?!» И тут мы разозлились на самих себя и – как в огонь ухнули. «Мотор! Стоп! Спасибо! Снято!» Мы вмиг сели. А группа упала: мы выглядели как две мартышки – у меня коричневый нос, подбородок и два пятна на щеках, у него – белый нос, подбородок и пятна на щеках. Но в фильме этого не видно. Там вообще ничего не видно, ни страсти, ни гипсовой ноги…»

Перейти на страницу:

Похожие книги