— Дела… — протянул Слава. — Ложится все в версию мести Кривицкому и Алене, как в специально приготовленный футляр. Но ведь это уважаемый, приличный человек, Александр Васильевич. Что вас заставило рыть под него?
— Сны Алены. Он там появляется как фигурант номер два. Она его узнала на вернисаже. Вспомнила взгляд и длинные пальцы. Рассказала, что они встречались с Ибрагимом, когда был жив Валентин, в разных ситуациях. У него дома, в его студии, где он что-то писал, рисовал, собирал коллекции, на разных мероприятиях. Алене всегда казалось, что он очень хорошо к ним обоим относится. К ней — особенно хорошо. И только сейчас, в своем болезненном прозрении, она начинает вспоминать тревожные детали. Я ее не тороплю.
— С удовольствием почитаю его произведения, — сказал Сергей. — Всегда мечтал наткнуться на что-то типа исповеди преступника.
— Не забегай все же так далеко, — сказал Масленников. — Это копание в себе жертвы, пока все, что могу сказать как профессионал. Очень глубокой и ничего не забывающей жертвы. Да, он не простил, не разлюбил, а чувства его к разлучнице, ради которой муж бросил его Эльвиру, очень сложны.
— Сложны, конечно, — вмешался Земцов. — Он — один из первых претендентов на «Похищение Прозерпины». Впрочем, может, он такой маньяк, что подарит это своей Эльвире, чтобы она разрезала полотно ножом или навтыкала в картину булавки.
— Ничего себе воображение, — присвистнул Сергей, — я в шоке, Слава.
— Это не воображение. Это материалы других дел. Не так красиво и романтично, но по сути все та же любовная дребедень, из которой получаются большие преступления. Я, конечно, среди вас такой Иванушка-дурачок, не читающий непризнанных гениев на «Прозе. Ру», но все же жду возможности, господа, сообщить важную новость. Не успел до начала этой истории любви. Я тоже любопытный. Но меня занимают все больше заведенные дела по свершившимся убийствам. Убийство помощника Кивилиди показалось мне интересным в связи с личностью убийцы. Евгений Фролов, который ушел от нас после ряда убийств заказного характера, появился в качестве начальника охраны Кивилиди не так давно. Точнее — после убийства Кривицкого. На момент убийства Кривицкого он был еще в Москве.
— Это все, что у тебя против него есть? — изумленно спросил Сергей. — Да таких может быть сотни, если не тысячи, — киллеры, которые на момент убийства Кривицкого были в Москве.
— Ты прав, как всегда. Но у меня была возможность связаться с товарищем из французского департамента полиции. Мы вместе уже работали. Так вот. Они обнаружили восемнадцать миллионов долларов, которые Фролов получил от кого-то на свой счет и в тот же день кому-то отправил семнадцать. Это было уже во Франции. Восемнадцать миллионов долларов — деньги, которые снял со своего счета Кривицкий перед смертью. Вот поэтому я просил разрешения у французских коллег допустить к работе моего заместителя Попова. Он самый умный мой помощник. Мы тоже сможем быть им полезны. Я всерьез когда-то разбирался в подвигах Фролова. Разбивался об его статус — честного офицера ГРУ, потом честного вохровца. У него всегда были покровители. Судя по этим денежным передвижениям, дело серьезное. И он может быть не просто исполнителем.
— А не получается… — задумчиво произнес Масленников, — не получается ли у нас такая интересная вещь? Фролов убил соперника во Франции, чтобы сесть на не очень большой срок за преступление из ревности во французскую тюрьму. И не получить на полную катушку за заказное убийство с ограблением и поехать на нашу суровую зону.
— Есть и такой вариант, — заключил Земцов.
— Есть и следующий вариант, — заметил Кольцов. — Он приехал сразу к Кивилиди, который взял его без колебаний начальником охраны. Человека с таким прошлым. Напрашивается, конечно, мысль, что он приехал к заказчику под крыло.
— Напрашивается, — согласился Масленников. — Только как-то чересчур навязчиво напрашивается. Для нас слишком удобно.
Алексей даже не предполагал, что такой уровень медицины возможен. Результат первой операции на лице Тани был заметен уже на третий день. Никаких повязок, заклеек. Девочка почти не испытывала дискомфорта. А через неделю им с Марией разрешили взять ребенка на прогулку. Алексей составил программу, для ужина выбрал маленький и дорогой ресторанчик с террасой, выходящей на океан. Девочка была в красном платье, купленном Аленой. Ее длинные волосики сестры клиники вымыли и красиво уложили легкой волной. Она поправилась, руки и ноги уже не были такими спичками. Не только Марии, но и Алексею она казалось очень хорошенькой.
