Настоящая работа представляет собой часть задуманной, но не завершённой Энгельсом брошюры на тему: «Роль насилия в истории». Первоначально, в конце 1886 г., Энгельс имел в виду переработать для отдельного издания три главы второго отдела «Анти-Дюринга», объединённые одним названием «Теория насилия» и посвящённые критике этой теории у Дюринга, а также изложению — в противовес ей — материалистических взглядов на соотношение между экономикой и политикой; к этим главам Энгельс намеревался добавить, тоже в переработанном виде, ещё две главы из первого отдела той же работы, касающиеся морали и права,— «Вечные истины» и «Равенство» (см. настоящее издание, т. 20). Энгельс предполагал назвать эту книгу «О праве и насилии во всемирной истории». В дальнейшем Энгельс изменил свой план, решив ограничиться изданием брошюры из первых упомянутых трёх глав с добавлением к ним новой, четвёртой главы, посвящённой конкретизации основных высказанных в них положений на примере истории Германии с 1848 до 1888 г., проанализированной с точки зрения критики «всей бисмарковской политики». Брошюру предполагалось озаглавить «Роль насилия в истории». Работу над этой главой Энгельс начал приблизительно в конце 1887 г. и продолжал в первые месяцы 1888 года. Однако, в силу загруженности другими делами, он прервал эту работу в марте 1888 г. и, по-видимому, более к ней не возвращался. После смерти Энгельса в его архиве в особом конверте с надписью «Теория насилия» были обнаружены три вышеуказанные главы из «Анти-Дюринга», незаконченная рукопись четвёртой главы предполагавшейся брошюры и набросок предисловия к ней, план четвёртой главы в целом и план заключительной её части, которая так и не была написана, а также хронологические выписки по истории Германии 70‑х и 80‑х годов ⅩⅨ в., в частности из книги С. Bulle. «Geschichte der neuesten Zeit. 1815—1885». 2. Aufl., Bd. Ⅰ—Ⅳ, Berlin, 1888 (К. Булле. «История новейшего времени. 1815—1885». 2 изд., тт. Ⅰ—Ⅳ, Берлин, 1888).Рукопись незаконченной главы, набросок предисловия и некоторые подготовительные материалы были впервые опубликованы Э. Бернштейном в журнале «Neue Zeit» №№ 22—26, 1895—1896 под названием «Сила и экономика при создании новой Германской империи». Работа Бернштейна по подготовке к печати рукописи является одним из примеров бесцеремонного обращения правых социал-демократов с рукописным наследством Энгельса: не удосужившись снять с рукописи копию, Бернштейн своей рукой расчленил её на отдельные разделы, снабдив каждый из них придуманным им самим подзаголовком, расставил номерки примечаний, сделал собственные вставки в текст Энгельса. Не исключено, что в результате недопустимо небрежного отношения Бернштейна часть страниц рукописи (см. настоящий том, стр. 459—465) была утрачена. В 1896 г. рукопись в переводе на французский язык была опубликована в журнале «Devenir Social» («Социальное становление») №№ 6—9 вместе с тремя вышеуказанными главами из «Анти-Дюринга». В 1899 г. работа Энгельса вышла в Риме на итальянском языке отдельным изданием, которое представляло собой полную перепечатку немецкой публикации её в «Neue Zeit». На русском языке эта работа в неполном виде была напечатана в 1898 г. в Петербурге в журнале «Научное обозрение» № 5. Первое отдельное русское издание в том же объёме вышло в Киеве в 1905 году. В издании, выпущенном в Москве в 1923 г. под заглавием «Сила и экономика в образовании Германской империи», помимо рукописи четвёртой главы, впервые на русском языке была напечатана та часть подготовительных материалов к брошюре, которая была опубликована в «Neue Zeit».В первом издании Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (т. ⅩⅥ, ч. Ⅰ, 1937) работа Энгельса впервые была напечатана не по публикации в «Neue Zeit», а по самой рукописи, причём из текста были устранены все наслоения, принадлежащие Бернштейну (расчленение на разделы, подзаголовки и т. д.). Заглавие было также приведено в соответствие с замыслом Энгельса. Подготовительные материалы и выписки к работе были впервые полностью опубликованы на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. Ⅹ, 1948.В настоящем издании наряду с рукописью четвёртой главы брошюры «Роль насилия в истории» публикуются также набросок предисловия к брошюре, план всей четвёртой главы и план заключительной части этой главы, раскрывающий содержание того раздела работы, который остался незавершённым.
Применим теперь нашу теорию к современной немецкой истории и к её насильственной практике крови и железа. Мы ясно увидим из этого, почему политика крови и железа должна была временно иметь успех и почему она в конце концов должна потерпеть крушение.
Венский конгресс в 1815 г. так поделил и распродал Европу, что весь мир убедился в полной неспособности монархов и государственных мужей. Всеобщая война народов против Наполеона была ответной реакцией национального чувства, которое Наполеон попирал ногами у всех народов. В благодарность за это государи и дипломаты Венского конгресса ещё более грубо попрали это национальное чувство. Самая маленькая династия имела большее значение, чем самый большой народ. Германия и Италия были снова раздроблены на мелкие государства. Польша была в четвёртый раз разделена. Венгрия осталась порабощённой. И нельзя даже сказать, что с народами поступили несправедливо: почему они это допустили и зачем приветствовали русского царя[1] как своего освободителя?
Но так долго продолжаться не могло. С конца средних веков история ведёт к образованию в Европе крупных национальных государств. Только такие государства и представляют нормальную политическую организацию господствующей европейской буржуазии и являются вместе с тем необходимой предпосылкой для установления гармонического интернационального сотрудничества народов, без которого невозможно господство пролетариата. Чтобы обеспечить международный мир, надлежит прежде всего устранить все, какие только возможно, национальные трения, каждый народ должен обладать независимостью и быть хозяином в своём собственном доме. И действительно, с развитием торговли, земледелия, промышленности, а вместе с тем и социального могущества буржуазии, начинался повсюду подъём национального чувства, а раздробленные и угнетённые нации требовали объединения и самостоятельности.
Революция 1848 г. везде, кроме Франции, была направлена поэтому на удовлетворение национальных требований наряду с требованиями свободы. Но позади буржуазии, которая в результате первого штурма оказалась победительницей, везде уже поднималась грозная фигура пролетариата, руками которого фактически была одержана победа, и это толкнуло буржуазию в объятия только что побеждённого врага, в объятия монархической, бюрократической, полуфеодальной и военной реакции, от которой революция и потерпела поражение в 1849 году. В Венгрию, где обстоятельства сложились иначе, вступили русские и подавили революцию. Не довольствуясь этим, русский царь приехал в Варшаву и стал вершить там суд в качестве арбитра Европы[2]. Он назначил свою послушную креатуру, Кристиана Глюксбургского, наследником датского престола. Он так унизил Пруссию, как она ещё никогда не бывала унижена, запретив ей даже самые робкие поползновения к использованию в своих интересах стремлений немцев к единству, заставив её восстановить Союзный сейм[3] и подчиниться Австрии. Весь итог революции свёлся, таким образом, на первый взгляд к тому, что в Австрии и Пруссии установился конституционный по форме, но старый по духу образ правления и что русский царь стал властелином Европы в большей мере, чем когда-либо раньше.
В действительности, однако, революция могучим ударом выбила буржуазию из старой традиционной рутины даже в раздробленных странах, особенно в Германии. Буржуазия получила известную, хотя и скромную долю политической власти, а каждый свой политический успех она использует для промышленного подъёма. «Безумный год»[4], благополучно оставшийся позади, наглядно доказал буржуазии, что старой спячке и апатии должен быть раз и навсегда положен конец. Вследствие калифорнийского и австралийского золотого дождя и других обстоятельств наступило небывалое расширение мировых торговых связей и невиданное оживление в делах — следовало только не упускать случая и обеспечить себе свою долю. Крупная промышленность, основы которой были заложены с 1830 и особенно с 1840 г. на Рейне, в Саксонии, в Силезии, в Берлине и в отдельных городах Юга, стала теперь быстро развиваться и расширяться; домашняя промышленность сельских округов получала всё большее распространение, шло ускоренными темпами железнодорожное строительство, а возросшая при этом до огромных размеров эмиграция создала германское трансатлантическое пароходство, не нуждавшееся ни в каких субсидиях. Немецкие купцы стали в больших, чем когда-либо ранее, масштабах обосновываться на всех заморских рынках, начали играть всё большую роль в мировой торговле и постепенно обслуживать сбыт не только английских, но и немецких промышленных изделий.
