Эти трудности в итоге и положили конец проекту в 1962 году. Однако он доказывает, что Барт в этот период способен к коллективному проживанию интеллектуальных и политических позиций, пусть и на короткое время.
Затем на волне крайне мощной, хотя и несколько неопределенной энергии этих лет Барт участвует в основании Центра научных исследований массовой коммуникации (CECMAS) под руководством Жоржа Фридмана при Практической школе высших исследований[494]. Уже задействованный в работе Центра социологических исследований с 1956 года (это подтверждает отчет руководящего комитета)[495], Барт регулярно участвует в работе CECMAS на протяжении 1960-х годов, присутствует на семинарах и собраниях, а также тесно сотрудничает с Оливье Бюржленом. Виолетта Морен во всех подробностях вспоминает об этом и об участии Барта: она рассказала об этом в тексте, написанном на смерть Фридмана.
Это было в 1959 году, в солнечное июньское утро. Мы собрались на террасе его квартиры, потрясенные и загипнотизированные его оптимистической прозорливостью, что порой вызывало у него беглую усмешку подростка, спрятанную под тяжелыми веками. Нас было четверо: Поль Лазарфелд, Ролан Барт, Эдгар Морен и я. Не без эмоций я вот так группирую четверых «присутствующих», имена которых Фридману так нравилось звучно повторять, я как будто слышу его голос, это как воспоминание после битвы, воспоминание о просвете. Он сразу же на месте ангажировал нас, чтобы не оставлять американцам привилегию в одиночку оценивать значение аудиовизуальных средств коммуникации и оттачивать знаменитый контент-анализ, первые образцы которого дала школа Берельсона. В то утро обещания давались так, как будто все уже в наших руках[496].
Наконец, Барт участвует в основании в 1961 году журнала
