Ролан Барт. Биография полностью

Вся эта работа, трудоемкая, однако остающаяся в безвестности, показывает, с какой серьезностью Барт относится к профессии преподавателя. Широкий спектр интересов позволяет ему выступать в самых разных областях: литературе, лингвистике, кино, социологии. Он даже заседает в университете «Париж-Декарт» в комиссии на защите диссертации о «китайской фармацевтике». Не чурается он и административных задач, не пытаясь уклониться от них под предлогом многочисленных приглашений в другие учебные заведения. В 1972 году Жак Ле Гофф просит его стать членом бюро VI отделения Практической школы высших исследований. Это переходный период: отделение проходит процесс автономизации, чтобы в дальнейшем стать Школой высших исследований социальных наук, которой государство отдаст новое здание на бульваре Распай, построенное архитектором Марселем Лодсом на месте бывшей тюрьмы Шерш-Миди. Таким образом, это одновременно и административная, и политическая работа. Ле Гофф, уверенный в том, что будущее истории в сближении со всем комплексом социальных наук, видит в двух статьях, опубликованных Бартом в Communications, «Введении в структурный анализ повествований» и «Старой риторике», метод анализа, применимый ко многим документам, в том числе подходящий для работы историка. Он полагается на провокативный (в хорошем смысле) аспект личности Барта, чтобы создать такой образ будущей школы, который до определенной степени сбивал бы с толку. Одним словом, когда он приглашает Барта присоединиться к группе из пяти человек, которая должна разработать программу отделения после ухода Фернана Броделя, он делает это осознанно, хотя понимает, что у Барта едва ли найдется время на решение повседневных задач. Отдавая дань уважения качествам «Барта-администратора», Ле Гофф рассказал о том, с каким тщанием Барт разбирался со скучными или непримечательными личными делами. «В частности, вместе с еще одним членом бюро он принимал студентов, чье поступление для подготовки диссертации третьего цикла, судя по их личным делам, вызывало некоторые проблемы»[999]. Барт был при этом весьма доброжелателен и справедлив. В течение двух лет, когда он плотно занимался этой работой, он стал реже ездить за границу, присутствовал почти на всех пятничных совещаниях, на большом совещании в Ройомоне, призванном выработать новый стиль для школы. При этом он всегда демонстрировал желание упростить уставы и подчеркивал важность сильной междисциплинарной ориентации, даже если к нему не всегда прислушивались. Барт присутствует на многочисленных совещаниях в министерстве с Жаном-Пьером Суассоном, который был секретарем по делам университетов в первом правительстве Ширака при Жискар д’Эстене. Министерских чиновников порой удивлял его язык, рассказывает Ле Гофф, «порой они смотрели на него молча, и как будто ангел пролетал. Чаще он находил подходящее слово, выражение, которое могло сдвинуть ситуацию с мертвой точки и создавал – поэтическим образом – прогресс, консенсус». Главное, что у Барта было ясное видение момента, переживаемого Школой, и потенциальных угроз для нее, трех рисков – воспроизводства, маргинализации и бюрократизации, которые действительно проявятся в последующие годы.

Хотя он очень серьезно относится к выполнению своих задач, Барт все равно чувствует себя раздавленным тяжестью этой функции. Он жалуется своему окружению, и некоторые пытаются подыскать ему более спокойное место, чтобы он мог свободно заниматься творчеством. Так, например, Жан-Ив Пуйю, работающий вместе с другими над созданием отделения «Наука, тексты и документы» в университете «Париж VII» и организовавший там курс «Ролан Барт», предлагает ему присоединиться к их команде. Если он перейдет на это отделение, то будет освобожден от любой административной работы. Но Барт, уже настроившийся на Коллеж де Франс, отклоняет это предложение, хотя соглашается провести там в следующем году курс по «Бувару и Пекюше»: он снова взялся за этот роман в Китае. Вместо того чтобы разгрузить свое расписание, он берет на себя дополнительные обязательства. Чтобы произвести глубокое изменение в громоздкой системе, создаваемой последствиями легитимации, требуется, вероятно, более важный знак, еще более высокая легитимация, которая бы навсегда избавила его от борьбы за признание. По-видимому, именно на это он рассчитывает, решаясь выставить свою кандидатуру на выборах в Коллеж де Франс.