Люди, да и вообще разумные предсказуемы, — задумчиво разглядывал я узел событий. Логика предсказуема, даже логика шизофреника, иррациональные поступки тоже порой объяснимы — логика инстинктов куда более проста и даже примитивна, эмоции, если на них пристально поглядеть со скальпелем в руках, тоже раскладываются на причины и следствия... Нет, конечно есть и доля случайности, истинной случайности — но она обычно мала и незаметна. Вот как здесь.
-...Обвиняем в присвоении трофеев и знаний инопланетных захватчиков! Обвиняем в сокрытии чрезвычайно важной информации! — продолжала разоряться самая горластая кошка из всех присутствующих. Кажется, я её не знаю.
-Обрядился в свой черный балахон и ухом не ведет, — донесся до моих ушей шепот откуда-то сверху.
О, это я где-то уже встречал... Да, точно:
«Черный балахон
Не спасет тебя от грязных слов.
Погребальный звон
По твоей душе колоколов.
Велика цена,
Ведь знанья это власть,
Кто взлетел наверх,
Может низко пасть...»
И пусть высоко взлетел и низко упал я только в их глазах, ситуации это не меняет. Ну, где же они? — я с наметившимся нетерпением повернулся узел вероятностей и пригляделся к нужной нити. Нет, ещё что-то не произошло. Ладно, подождем.
— Ваше слово, обвиняемый? — прекратившая орать спикерша удовлетворенно облокотилась на стол.
Я бесстрастно оглядел всех присутствующих в зале. Забавно, но большинству хватило одного моего взгляда. Они так забавно теряли всю свою накопленную злость и ненависть... Не всем, правда, хватило. На оставшихся я посмотрел уже прицельно... Впрочем, зачем мне тратить силы?
— Что ж, я скажу... Кое-что, — усмехнулся краем губ я и нараспев произнес: — Однажды прозревший не изменит вовек... Слову данному пеплу и красному снегу... И дней и ночей нескончаемый вечный бег... Не нарушит этот завет, что свято хранили пророки в веках.
Аватар дрогнул и пробился наружу, наполнив мой голос Силой и превратив слова в заклинание:
— И сгорали дотла, но все, как один, мечтали и верили... Мы победим!
В этот момент двери зала распахнулись, и внутрь вломились слаженные боевые группы кошколюдов-эмпатов.
— Долго же вы шли, — попенял я командиру отряда, когда они хватали и уводили куда-то уже бывшую «власть».
— Прости, пророк. — наклонился он: — Но надо было обезопасить твоих людей.
Я поднял бровь в вопросительном жесте, но ответа не дождался. Впрочем, как угодно называйте, всё равно завтра нас здесь уже не будет. А вот выяснить, что и как у них было — стоит.
Мы с офицером кошколюдов проследили, как последних остававшихся в зале аккуратно и бережно выводят наружу, после чего он вздохнул и произнес:
— Надо же... У нас всё-таки получилось.
Я с интересом поглядел на него и уточнил:
— И что же это «всё»?
Кошколюд посмотрел на меня с удивлением:
— Вы же пророк. Это вы вели нас в бой, вы дали нам дар сочувствия и даже предупредили нас о грозящей опасности...
— Это правда, — спокойно подтвердил я: — Но что сделали вы, пока я был здесь, я не знаю и хотел бы узнать.
Он посмотрел в мои глаза и открыл разум нараспашку.
Круто. Они овладели эмпатией всего несколько часов назад и уже способны к телепатической передаче. Гении.
Я же даже не старался принять целиком полный и многообразный поток информации, а выхватывал из него отдельные яркие точки, щедро приправленные своими и чужими эмоциями.
Например, вот почему они так с трудом передвигались в начале боя... Ещё бы, после такого удара по мозгам.
Да. Кантор знатно сглупил, попытавшись сначала «по-доброму» изолировать новообращенных эмпатов, чувствующих других как и даже лучше самих себя, а потом попытавшись применить силу. Ах да, ещё по его приказу пытались применить силу к прихваченным для разбирательств крыскам... Ну это они совсем зря. Один из крысков озверел, пробудил Аватара и успокоил применявших. А отряды кошколюдов-эмпатов оказали знатное сопротивление. А ведь их оказалось немало — больше десяти тысяч бойцов собрали командиры на штурм захваченного ящериками Сарадага, и все они стали эмпатами.
После успокоения военного лагеря — аккуратного, тихого успокоения, без пролития крови и практически без повреждений — эмпатам оставалось либо сдаваться на милость уже совсем злым «обычникам», либо... Устраивать революцию. Практически мгновенно они приняли единогласное решение — и революция свершилась, чему я был непосредственным свидетелем. Не без помощи один за другим Пробуждающихся крысков.
Оставалось до черта неясностей и непонятностей, но в общем их действия были понятны. Что ж... Пожелаем им удачи. Крыски, ставшие магами, и кошколюды, ставшие эмпатами... О да, этому миру суждена интересная судьба.
Ну что ж. Пора и к нашим делам вернутся.
— У нас осталось, — я уточнил у коммуникатора: — Ещё семь с половиной часов.
— До чего осталось? — напрягся кошколюд.
— До нашего отправления отсюда, — признался я.
— Но... Почему сейчас?! И как? Я слышал от спасенных нами заложников, ваш небольшой корабль сейчас не может даже подняться в воздух!
Я отмахнулся:
— Идем к моим людям. А мы отправимся не на корабле.
— Но как?...