Вы, наверное, не раз и не два (даже не двадцать два раза) читали и слышали о низкой, если так можно выразиться, плодовитости эльфов. Сколько раз встречалось: восьмисотлетний эльф с единственной дочерью. А вы не задумывались, что при таком раскладе они должны были давно выродиться и вымереть? Даже в мирное время, для компенсации убыли от естественных причин, у каждой пары должно быть 'два целых и три десятых ребёнка', то есть двадцать три малыша на двадцать взрослых. Конечно, репродуктивный период у эльфов измеряется сотнями лет, и тем не менее. Если ещё добавить потери ушастых в многочисленных войнах, то тот самый среднестатистический восьмисотлетний должен бы вырастить минимум пятерых. И за себя, и за погибших молодыми товарищей. Плюс – почти никто и никогда не видел эльфов-детишек. Полукровок – пожалуйста, а чистокровных – нет, даже в их городах.
А на самом деле всё гораздо проще, и одновременно сложнее. Да, эльфы этого Мира не были чужды плотской любви и способны были к деторождению 'традиционным' образом. Но такие детишки, и правда, рождались не каждую сотню лет, и каждое такое рождение считалось особым Знаком. Основной же способ размножения считался секретом расы. Дело в том, что эльфы (по крайней мере – местные) проходили развитие с полным метаморфозом. Только не надо говорить 'как насекомые' – такое сравнение у дивных считалось очень грубым и тяжёлым оскорблением, смываемым только и исключительно кровью. Я подозреваю, что на самом деле – с двумя, но это не более чем догадка.
В действительности детёнышей эльфов видели многие, не зная об этом. Для них, для 'личинок эльфов', придумано отдельное название – дриады. Каких только легенд и баек не придумывали о них и уже об их способе размножения! А на самом деле – просто предыдущая стадия развития эльфов. Полуразумные игривые создания, к которым сами эльфы относятся покровительственно, но не как к детям.
Дриады, взрослея, меняют своё поведение. Они выбирают где-то в лесу дерево, начинают всё больше времени проводить вокруг него и в нём самом. В конце концов, дриада закукливается в дереве, которое с этого момента становится особо охраняемой вещью, можно сказать – святыней. И в один прекрасный момент материнское дерево лопается, а из него выходит молодой эльф – со всей памятью рода и осознанием себя и своего места в нём.
Непоседливые и непослушные дриады далеко не всегда выбирают в качестве жилища одно из деревьев священной рощи, а частенько селятся где попало в лесу. А теперь представьте, что кто-то, вторгшись в лес, свалит такое дерево? Как бы вы отнеслись к тому, кто убил беременную, на последних месяцах, женщину ради, скажем, платья или волос для верёвки? Вот то-то…
Отсюда и отношение эльфов ко всякого рода браконьерам, которое всем остальным кажется неоправданно жестоким. Конечно, есть признаки, позволяющие отличить 'обитаемое' дерево от обычного. Но для этого необходимо иметь хоть какой-то магический дар и, самое главное, представление об истинной сути вещей. Ситуация усугубляется тем, что до момента рождения молодого эльфа определить, к какой семье он относится невозможно. По традиции, все 'куколки' считаются потомками Повелителя данного Леса, но…. Но каждый эльф опасается, что будет срублено дерево, в котором вызревает именно его потомок.
Кстати, откуда берутся дриады (эльфы называют их 'нерождённые' или 'будущие') я не знаю. Это какой-то ещё более глубокий пласт тайны, к которому Спутник допущен не был. Имел кое-какие догадки, но и не более того.
Вот примерно это, только в более коротком варианте, я изложил двурвам. А потом добавил:
– Это было материнским деревом. И срублено оно было не просто, а так, чтобы запереть и убить нерождённого эльфа. Кто-то старается, чтоб ушедшие эльфы не вернулись…
Я не рискнул сжигать осквернённое дерево, как того требовали эльфийские традиции. Всё же дыму было бы много, а от эльфа и его души не осталось и следа. Вот только кто это сделал? На земле нашлась парочка следов, какие оставляют грубые башмаки орков, но это казалось просто имитацией, причём неубедительной. Чтоб орки просто срубили материнское дерево, провели ритуал и ушли? Не порубив бревно на щепки, не поломав кусты, не загадив всю округу?! Хоть я и не Станиславский ни разу, но – не верю!
Пока я пребывал в задумчивости, Драун вырубил переросший побег карсиала (это дерево двурвы под моим руководством уже выучили), соорудил из него острогу и с неожиданной сноровкой добыл в ближайшем ручье три форели. Причём один экземпляр тянул граммов на восемьсот, два других – заметно меньше, по полкило. Одну рыбку я пустил на уху, оставшиеся, распялив на деревянных рогульках, пристроили к костру жариться на второе. Нет, я понимаю – суши и прочие сашими, но в дикой сырой рыбе, помимо белков, витаминов и минералов наличествуют и другие компоненты. В частности – паразиты и их личинки в ассортименте, да и во внушающем уважение количестве. Нет уж, японским лесом такие эксперименты!
