Замена свечи – плевое дело, но мы рано радуемся. Через пару десятков километров в баке кончается бензин – да, в моем мотоцикле нет бензодатчика. Куда теперь толкать безжизненное железо, непонятно. Я останавливаю молодого китайского работягу и жестами объясняю ему причину своего горя. Он сажает меня на свой электрический скутер, и вместе мы несемся на ближайшую заправку. Королева бензоколонки соглашается отлить бензина бедному иностранцу, но за тару в виде садовой лейки просит залог. В моих карманах нет ничего ценного, и китайскому бро приходится оставить на заправке свою мобилу.
Мы снова в пути. Едем десять часов без передышки. Я ужасно устал. В поисках ночлега сворачиваем на каждую горную тропинку. Очередной поворот не приносит результатов и, выруливая обратно на главную дорогу, я не справляюсь с управлением – мотоцикл заваливается на бок. Меня хорошенько прижимает к камням, и только благодаря Олиной помощи мне удается выбраться из-под завала. Ура! Моя первая авария! Скорость при падении была километров пять в час, поэтому все обходится легким испугом.
Неподалеку находим заправку с шикарными кустами на заднем дворе. Мотоцикл припаркован, палатка установлена. Это был хороший день.
Третье правило мотоциклиста-нелегала: если у тебя мало денег, заправка – отличное место для ночлега на трассе. Чаще всего на китайских заправках есть укромный уголок для палатки, приличный магазин, туалет, умывальник, кипяток и розетки для зарядки гаджетов. А если ты путешествуешь по хайвэям, часто можно встретить и халявный
Утром я выясняю, что вчерашнее падение не прошло бесследно – раскаленная выхлопная труба проплавила огромную дыру в боковой сумке. Вместе с сумкой сильно пострадали мои суперлегкие кроссовки, купленные на последние деньги еще в Армении. Я заделываю дыру на сумке куском пенного коврика, поддаю масла в движок и заливаю полный бак бензина.
Целый день мы мчимся мимо огромных заводов – один цех сменяется другим, как кадры диафильма. Пейзажи печальные. Люди-морлоки целыми деревнями собирают вторсырье. Часто в нос бьют такие запахи, что хочется надеть противогаз. Мы обгоняем высокие трубы заводов, ржавые грузовики, горы покрышек, бутылок и упокоившихся мопедов.
Только под вечер пейзаж наконец меняется. Мы снова въезжаем в горы, перед нашими глазами разливаются безбрежные плантации мандариновых деревьев. В одной из таких рощиц мы устраиваемся на ночлег. Жаль, что урожай уже собрали. Приходится довольствоваться редкими одинокими мандаринками, оставшимися в тылу.
Я палю в день по пятнадцать литров бензина. Кроме того, приходится постоянно подливать масло. Едим мы в основном всякую гадость с заправок. Но иногда останавливаемся в настоящих кафехах и заказываем “сихоньши дидан мифан” – рис с помидором и яйцом. Его везде готовят по-разному, но почти всегда безопасно для жизни.
На следующий день
На входе в монастырь нет кассы – это хороший знак. Пунктирная тропинка вьется круто вверх. Через полчаса мы оказываемся в маленьком поселении монахов. Алтарь по-домашнему обставлен новогодними угощениями. Чуть дальше виднеется колумбарий с прахом священнослужителей. При желании можно забрать парочку монахов с собой. Это место безразлично к остальному миру.
Мне нравится ездить по деревенским дорогам. Из-за резких поворотов разогнаться выше третьей передачи не получается, зато вокруг полным-полно сюрпризов: вместо разметки – аккуратно разбросанные булыжники размером с микроволновку, вместо лежачих полицейских – сонные буйволы. Так, зацепившись за какую-то херню на дороге, я вырываю тросик спидометра. Счетчик километров застывает на отметке 7777.
Неудержимо, час за часом, мы прорываемся на юг. Становится так тепло, что я снимаю куртку. В первом часу ночи мы добираемся до Гуанчжоу. Город стягивает петля пустого подсвеченного шоссе. В таких фантастических местах я пренебрежительно отношусь к правилам дорожного движения и придерживаюсь максимальной скорости.
