Парень ведет дневник и пишет о себе и людях, что его окружают. Вначале ему кажется, что в его жизни ничего не происходит, но вскоре он обнаруживает себя в центре старой мрачной тайны, разгадать которую он сможет, только если возьмет судьбу в свои руки. Ему предстоит узнать о своем происхождении, понять и принять себя, начать свою жизнь с чистого листа и встретить свою любовь.Книга содержит сцены гомосексуальных отношений.Содержит нецензурную брань.
12 ноября
Не знаю, что писать. Глеб сказал, что это хорошая идея – вести дневник. Так легче себя понять, понять, что происходит со мной. Но это так тупо. Я знаю, что со мной происходит – ничего. Но мне на это абсолютно похуй. В дневнике же можно материться? Ну, короче, Глеб велел мне садиться с утра и писать три страницы от руки. В телефоне не считается. Не знаю, кому это вообще может помочь. Ну да ладно. Я ему обещал попробовать. Чем заполнить эти три страницы сегодня? Расскажу о себе. Глеб ведь считает, что мои проблемы из детства. А откуда же еще, когда тебе всего 20 лет? Не свалились же они на тебя прямо с неба. Глеб тот еще умник, конечно. Он, кстати, не мой парень. А то можно подумать. Он мой психолог.
Короче, я не знаю, даже как начать рассказ о себе. Потому что я не знаю своего настоящего имени, даты рождения, я не знаю о себе вообще ничего, кроме того, что стало моей жизнью после усыновления. Можно прямо отсюда и начать.
Помню я себя в детстве плохо. Но как меня усыновили помню. Была пасмурная, холодная погода, я все ждал, когда выпадет снег, а он все не выпадал. И когда Наташа подошла ко мне в детдоме и спросила, почему я сижу грустный и не подбегаю к гостям, как все остальные дети, я ей сказал, что жду снега. Она, помню, рассмеялась и сказала, что снега в августе не бывает. Я вышел с ней за руку из детдома, когда выпал снег. С тех пор я зиму люблю больше, чем лето. Мне было тогда примерно пять лет. А день рождения Наташа мне изменила на 7 февраля. Она всегда увлекалась гороскопами и решила, что эта дата принесет мне удачу. Странно, что имя у меня так и осталось старое – Рома. Как я им обзавелся, вообще отдельная история.
Из детдомовской жизни я не помню практически ничего, кроме запахов. Отчетливо в памяти у меня осталась только вонь горохового пюре и закисших тряпок. Они зачем-то лежали в эмалированной кастрюле с мыльной водой и надписью «ср.гр.» Я вроде тогда читать не умел, но надпись запомнил. Детей и воспитателей не помню совсем.
Наташа забрала меня из детдома и сказала, что теперь я буду ее сыном. Ее и Вадима. Тот со мной практически никогда не разговаривал. Я вообще смутно его помню. Он все время был на работе, а со мной возилась Наташа. Она была тогда очень красивая. Она и сейчас красивая, но тогда мне казалось, что она просто Сейлор Мун из телевизора. У нее были длинные белые волосы (наращенные), блестящие ровные зубы (виниры), длинные ноги (свои) и красивая грудь (своя, но это не точно). Они были женаты с Вадимом год и взяли меня, потому что у Наташи в голове был образ семьи, в которой обязательно есть дети. Но у нее были какие-то проблемы со здоровьем, и потому они взяли меня, чтобы я дополнил им идеальную картинку из рекламы майонеза. И я честно старался. Но они все равно развелись.
Вот говорят, что дети из детдома – это сплошной геморрой. Я ХЗ, но как по мне, я вообще был беспроблемным ребенком. Я тихо сидел на том месте, где меня посадили, ходил за ручку, улыбался и кивал, когда это было надо. Говорить я стал поздно, но я этого не помню. Мне кажется, я всегда умел разговаривать. Просто мое мнение никого не интересовало, так что не было причин открывать рот.
Вадим работал в Газпроме каким-то начальником и редко бывал дома. Иногда мы выезжали втроем на какие-то праздники, там было много толстых мужиков в костюмах и красивых женщин. Но Наташа была самой красивой, как мне тогда казалось. Я ее почти сразу полюбил. У нее было много красивой одежды, я часто прятался у нее в шкафу, затаскивал туда шкатулку с бижутерией и представлял себя Алладином в пещере. Меня за такое всегда ругала наша уборщица тетя Даша. Она приходила убираться и иногда сидела со мной, когда Наташа уходила по своим делам. Я ее ненавидел. Именно от нее я усвоил, что я детдомовский подкидыш и от меня одно дерьмо. Но ненавидел я ее не за это, а за то, что она называла Наташу засранкой, убираясь в ее комнате. Мне было обидно за нее. Для меня она была Сейлор Мун и почти принцесса.
Когда я пошел в третий класс, Наташа развелась с Вадимом. Помню, как она подолгу сидела в ванной и плакала, а однажды собрала вещи и уехала вместе со мной на съемную квартиру. И с тех пор я ее тоже стал редко видеть. После развода ей достались от Вадима кое-какие деньги, и она их вложила в салон красоты. Там она и пропадала, выучилась на косметолога, заколола себе лицо ботоксом и стала бизнес-леди.
