– Что ж, пришлось хлебнуть горюшка на чужбине! – крикнул Илья Всемилович. – Слава Господу, что ты признал меня, наконец, Горан Радкович! Я уж испугался: а как не пустишь в город!
– А что там за шатры и наездники? – громко спросил так, чтобы было слышно внизу, воевода Остер Микулович. – Похоже, что татары!
– То – посольство к нашему князю! – объяснил Илья. – Приехали заключать договор по ордынским делам. Царь Бату не хочет разрушать Смоленск, потому и прислал своих людей для мирных разговоров!
– Посольство! – вздохнули с облегчением оба княжеских вельможи. – Ну, тогда…
Заскрипели ворота, и купеческий поезд въехал в город.
– А как же татары, их же тоже надо впустить? – забеспокоился Илья, подходя к спустившимся со стены княжеским людям.
– Ну, будь здоров, Илья Всемилич! – раскрыл объятья Горан Радкович. Они троекратно поцеловались. Остер Микулович ограничился крепким рукопожатием.
– Погоди насчет татар, – сказал воевода. – Надо послать человека к нашему князю, подумать и поговорить. Сколько их?
– Два посла, толмач, сотня конных лучников с воеводой и два десятка слуг или рабов: они готовили пищу во время похода. Вот и все! – насчитал купец Илья.
– Значит, не будет и полтораста! – кивнул головой тиун Горан. – Их разместить не составит труда. Но вот люди с оружием нам нежелательны!
– Тогда мы их поместим по два или три человека в разных домах и предупредим, чтобы не озорничали. А они строго соблюдают порядок! – подмигнул купец Илья. – Я поговорил с их воеводой, Цэнгэлом…Он пообещал вести себя смирно и не чинить городу обид. А самих послов и воеводу я размещу на своем подворье!
В это время вернулся посланный к князю дружинник.
– Купца Илью до князя! – крикнул он. – Приказал: прямо к нему!
– Ну, езжай, Илья Всемилич, поговори со светлейшим, – буркнул Остер Микулович. – А там сделаем все так, как прикажет князь!
– Эй, Ставр, – распорядился Илья. – Идите же домой! Успокой Василису и детей. Скажите, что я скоро буду! Только не выгружайте товары: подождите меня. Да смотрите, чтобы ничего не пропало!
Великий смоленский князь Всеволод Мстиславович принял купца Илью в своей самой светлой комнате, сидя в большом дубовом кресле – на «столе». Илья Всемилович быстро проследовал за княжеским слугой в теремные покои, прошел по длинной ковровой дорожке прямо к княжескому трону и низко поклонился.
– Так вот ты какой, купец Илья, – пробасил князь Всеволод. – Я много о тебе наслышан, но вот видеть тебя не удавалось!
Илья Всемилович поднял голову. Перед ним сидел одетый в богатую княжескую мантию из красного бархата величественный седой старик. На голове князя возвышалась подбитая мехом черной куницы большая шапка, верх которой из красного атласа поблескивал от солнечных лучей, падавших из большого теремного оконца.
– Как же он похож на покойного князя Михаила, – подумал Илья. – Вот только лицо у него более круглое, а рот – немного меньше.
– Великий князь! – громко сказал он. – Я объехал едва ли не весь белый свет, побывал во многих землях: в Золотом Ханстве, в Монгольском Ханстве…Много видел чудес, богатств, разных по виду людей…
– Ладно, мы еще поговорим о твоих странствиях, но сначала скажи мне: зачем здесь татары?
Купец подробно повторил все то, что он рассказал княжеским придворным.
– М-да, – пробормотал князь, напрягая свои лучистые голубые глаза и размышляя вслух, – а не натворят ли эти татары бед в нашем городе? Не захватят ли они наш город, как бы голыми руками? Что ты об этом думаешь?
– Нет, великий князь. Такое невозможно. Их совсем мало. Кроме того, они умеют себя вести как должно. Могу за каждого поручиться!
– Ты уверен, что не будет смуты?
– Уверен, великий князь!
– Ну, что ж, Илья…Всемилич, ладно, будь по-твоему! Езжай тогда к ним и передай мою волю. Я разрешаю им поселиться в городе. Но порознь и в разных концах! Я сам уговорю по этому делу владыку и скажу слугам, что надо делать. – Эй, Перебор! – хлопнул он в ладоши. Здоровенный верзила в мгновение ока склонился перед князем. – Скачи к городским воротам и скажи там Остеру, чтобы он впустил татар и позаботился об их размещении! А ты, купец, – князь склонил голову в сторону Ильи Всемиловича, – как только поселите татар, иди к себе домой и хорошо отдохни. А в один из дней я пришлю за тобой: расскажешь мне о своих чудесных странствиях. Понял?
– Понимаю, великий князь, так все и сделаю!
– Ну, иди с Господом! – кивнул головой Всеволод Мстиславович.
Дома Илью Всемиловича ждали все. Но у самых ворот стояла, плача навзрыд, его любимая Василиса.
– Батюшка, Ильюшенька, – воскликнула она, видя приближавшегося супруга, – муженек мой бедный! Ой, ой, ой, что же с тобой стало?! Как ты постарел и поседел, мой славный, родной, бедненький!
– Ничего, матушка, – бормотал в ее объятиях пустивший слезу купец, – помолодею под твоими ласками! Не бойся, не такой я старый, как кажется: просто устал с дальней дороги!
