– Замолчите! – властно приказал епископ. Его голос мгновенно утихомирил разгорячившуюся толпу. – Вы в собрании, а не на торжище! Смоляне всегда славились своей тишиной и покорностью делам, установленным Господом. Я вот тут подумал и понял, что наша нынешняя ордынская дань, навязанная татарами, куда как терпимей той, какую платят Великий Новгород и захваченные татарским мечом земли! Подумайте, каково суздальцам и черниговцам? Ан, нет, не ноют, а платят! Думаете, это от трусости? Да мы просто не в силах стоять против могучей татарской силы! А потому надо не болтать всякую ерунду и обругивать друг друга, а искать пути, где можно выявить новые доходы, чтобы без особых тягот пережить жестокую татарскую дань! Я вас тут собрал не для взаимной хулы, но для решения государственных дел! Давайте же, думайте!
– Владыка, – промолвил вдруг в воцарившейся тишине, вставая, боярин Горан Радкович, – а если мы обложим двойным налогом все купеческие товары? Я до сих пор не понимаю, за что купцы платят налоги! Не за товары, но за доходы! Вот купец продал товара на гривну – в казну идет три гривны кун, ну, там, с морткой…А если с них взимать шесть гривен кун за стоимость товара в одну серебряную гривну?
– Ну, ты загнул, Горан Радкович! – возмутился Порядко Брешкович. – Где же мы возьмем такие деньги? Шесть гривен кун! Да это…без двух гривен кун – почти гривна серебра! Получается, что мы должны отдавать в казну все свои доходы без малого! Ты что, хочешь превратить нас в безденежных нищих?! На хрен нам тогда такая торговля?! Попробуй, поезди по дальним краям, да узнай, как эти серебряные гривны достаются! Да еще друга моего сердечного хают! Да кто?! Натан, родной брат!! Ну, погоди, паскудник! – помахал он кулаком. – Приду к тебе на подворье и всю твою рожу разобью! Всем вам покажу, где раки зимуют!
В собрании дружно рассмеялись.
– Ладно, успокойся! – улыбнулся епископ. – Хватит лаяться! Давайте говорить по-деловому. Я не согласен с предложением Горана, чтобы увеличить налоги с купцов. Иное дело, что нужно потщательней проверять уплату налогов, чтобы не скрывали своих доходов. Может, в самом деле, обложим податью товары, а с выручки не будем взимать налоги?
– Послушай, владыка, – сказал вдруг вставший со своей скамьи богатый купец – смолоторговец Уряд Берегынович. – Вот тут к нам в город приехали брянские купцы. Их торговля начиналась совсем с ничего! Но брянский князь добр и очень умен! Не дурит, не зажимает. Даже напротив, освобождает купца от поборов в первом торговом году. Дает жить! А потому там и рынок хорош, и немалые доходы идут в казну!
– Ты хочешь сказать, что в Брянске дела идут по-другому? – вопросительно поднял голову владыка. – Что же там за законы? Городок Брянск невелик, ему не тягаться со Смоленском? А князь Роман, сын мученика Михаила, еще только учится править. Но хорошо бы послушать брянских купцов! Может, узнаем что-нибудь полезное?…
– Вот и пригласи их, владыка, к себе в Кром да расспроси, – кивнул головой Уряд Берегынович. – Я же все узнал, что мне надо…
– Ну, так не таи, рассказывай! – закричали в собрании.
– Князь Роман Михалыч, – продолжал купец Уряд, – сразу же как приехал на княжение, установил в своем уделе одну пошлину – по куньей шкурке с каждого дома! Как это велось с древности со времен великих киевских князей. Ну, вот, каждый дом дает в казну по куне! А там никого не касается, что каждый делает и как свои меха добывает. Если у тебя есть дом в Брянске или в любом поселении княжества, плати каждый год в казну кунью шкурку или десяток беличьих! А вот с нынешнего года из-за требований татар князь решил увеличить налог: теперь брянцам нужно платить по куне уже не с каждого дома, но с каждого человека мужского пола! Брянцы сначала возмутились…Однако это им не Смоленск, там ни веча, ни купеческого согласия…Княжеские слуги быстро навели порядок! В брянских лесах много зверья…Хочешь платить – иди и лови! А не хочешь или не можешь – добывай как-то иначе!
– А как брянский князь с купцами ладит? – вопросил Ласко Удалович. – Неужели и они платят только по куне от души?
– С купцами немного по-другому, – ответил Уряд Берегынович. – Сразу же по прибытии в город они платят въездную пошлину в две гривны кун или в полсотню морток, а после завершения торговли – выплачивают еще столько же, выездную пошлину!
– Так мало?! – вскричал в волнении Ласко Удалович. – Всего сотня морток! Это же с полгривны серебра? Вот где отменные порядки и праведная жизнь!
– Но нас такой порядок по обложению купцов не устраивает! – пробормотал владыка, окинув взглядом собрание. – Думаю, что с купцами нам ничего не надо менять…А вот если обложить подушным налогом всех подлых горожан и жителей волостей, то я верю, что это даст нам нужный доход! Это коснется и купцов, – улыбнулся он. – И им придется платить подушный налог! Все знают, что только князь и святая церковь свободны от налогов! Вот брянский князь Роман облагает приезжих купцов полгривной серебра…А как же свои купцы, платят ли они подушную подать?
