Привратник беспрекословно пропустил дружинников, потрясавших мечами и палицами, в терем, где их у входа ожидал встревоженный Илья Всемилович.
– Будь здоров, купец! – грозным, повелительным голосом промолвил Ратибор и огляделся: неплохо устроился богатый купчина!
– Будь здоров и ты, славный воин! – ответствовал купец. – Заходи же, отведаешь наших хлеба-соли!
– Не надо мне ни хлеба твоего ни соли! – буркнул воевода. – Я пришел я сюда по очень важному делу!
– Какое же ко мне дело, славный воитель? – удивился Илья. – Я – человек простой и торговый! Как же я смогу быть полезным тебе, такому известному воину? Я не владею военным искусством!
Ратибор надулся от важности и с презрением посмотрел на богача. – Мы пришли сюда не по ратным делам, – сказал он, откашлявшись, – а по такому делу. На тебя поступил донос от почтенного горожанина, что ты, предерзкий купец, скрываешь в своем доме татарского лазутчика! Надо проверить: неужели это правда!
– Да Господь с вами! – всплеснул руками купец. – Чепуха-то какая! Разве я стану, да еще в своем доме, держать поганых?! Я сам сюда приехал из сожженного нечистыми города! Эти татары убили мою матушку! Эй, Василиса! – крикнул он. – Иди-ка быстрей сюда!
Купчиха слышала весь разговор и сразу же подошла ближе. – Уж не смеешься ли ты над нами, воевода? – воскликнула она. – Зачем же нам помогать лютому врагу? Мы сами пострадали от этих татар! Я тогда едва выбежала из горевшей избы! Они заколотили нас, несчастных вщижских баб, и живыми хотели сжечь! За что же их после этого любить?
Ратибор пристально посмотрел на Василису и ее мужа: похоже, что они говорят правду! Да и наведенные справки о купце Илье подтверждали только что услышанное.
– Ну, не знаю, – заколебался он, – и не имею на этот счет уверенности… Но, однако же, надо осмотреть весь ваш дом с постройками и опросить всех твоих слуг…
– Милости просим! – улыбнулась хозяйка. – Заходите же и смотрите все, что надо! Мы очень рады, что такие славные воины нас проведали!
Воевода махнул рукой и вместе с дружинниками устремился в глубь дома. Они обошли все помещения купеческого терема и внимательно оглядели каждую мелочь. Затем они пошли с обыском по всему двору, перерыв сверху донизу все закутки и сараи. Однако никаких улик против купца им обнаружить не удалось.
Вернувшись в дом и усадив на скамью всех своих дружинников в гостиной комнате, воевода, расположившись рядом с ними в большом, устланным мягким ковром кресле, которое принесли для него слуги, начал вызывать всех проживавших у купца по одному на допрос. Он тщательно допытывался, рассчитывая поймать хоть кого-нибудь на оговорке. Но и здесь ничего не вышло. Те из слуг, которые были достаточно умны, говорили то, чему учила их Василиса, а глупые лишь бормотали всякую ерунду и тряслись от страха. Это льстило княжеским воинам: боятся, значит, уважают! В конце концов, Ратибору надоела говорильня, и он позвал в комнату хозяина.
– Слушай меня тогда, купчина! – грозным тоном сказал он. – Опросил я тут всех твоих людей, но от этого нисколько не доволен, э-э-э…вот так! Сдается мне, что твои люди знают о каких-то неправедных делах! Я начинаю сомневаться, а был ли ошибкой тот донос? Ну, пусть не вражий лазутчик у вас побывал, но там… какой-то татарин…раненный! – Купец побледнел. – Да, теперь я помню: там на рыночной площади мы не досчитались одного татарина…Тогда было немало убитых. Да еще своих загубили в давке, целую уймищу! Однако в тулупах и татарских одеждах было только десять трупов…Я еще тогда заподозрил неладное…Может, выкрали какого нечестивца или сбежал?
– Не знаю, батюшка! – смутился Илья. – Я там не был. Откуда же мне знать, сколько там было поганых?
– Однако же сомнительно, – пробормотал воевода, глядя с недоверием на купца. – У вас тут все шито-крыто! Неужели заранее подготовились к обыску?
– Что ты, могучий воевода! – испугался купец. – Да как бы я осмелился? Господи, помилуй меня!
– Вот, видишь, купчина, сколько мы растратили на тебя времени и вынуждены терпеть пустую болтовню…Однако за такие тяжелые труды и неблагодарный сыск мы ничего не имеем! А тут еще разные болезни! – Ратибор схватился за поясницу и застонал. – Ох, Господи, кара небесная!
В это время вошла Василиса и, приблизившись к воеводе, поясно ему поклонились.
– Прошу к столу, великий воевода! – с приветливой улыбкой обратилась она к Ратибору. – Заждались наши скромные хлеб-соль тебя и твоих отважных воителей!
– Ух, и хороша же твоя жена, купчина! – воскликнул в волнении, глядя на купчиху, воевода. – Да за такую, если знаешь, можно в огонь и воду пойти! Значит, из избы горевшей выбралась, голубушка? Да спаслась от поганых татар? Как же они не забрали с собой такую красавицу? Или попробовала татарских мужичков? Говорят, что они не цацкаются с нашими бабами! – И воевода с хрипом захохотал.
Василиса густо покраснела. Оцепенел от гнева и купец, потеряв на время язык.
