— НЕТ! Нет, Джулия, ты же знаешь, как меня бесит, когда ты вытворяешь подобное дерьмо! Это все портит! Все! Ты думаешь, что после того, как кончу, я хочу воскрешать тебя из мертвых по пять минут? Ты знаешь, в какое бешенство это меня приводит?! Ты хотя бы представляешь, как близко я был к тому, чтобы оставить твою слабую задницу и сбросить ее вниз вместе с остальным мусором в топку для того, чтобы сжечь?
Ногтями она впивается в мои запястья около своего горла, ее глаза расширяются, а губы становятся синими, прежде чем жалкой кучкой позволяю ей упасть на пол.
— Собирай свои манатки и убирайся из моего дома, я не хочу тебя больше видеть, ты меня слышишь? — я вылетаю из своей комнаты через холл и сбегаю вниз по лестнице. Хлопаю дверцей своей "Мазерати" прежде, чем гаражная дверь успевает открыться и мне удается выехать за ворота, резко поворачивая влево.
Я не знаю, на кого злюсь, не знаю, куда еду; впервые за все свои сознательные годы, я чувствую себя потерянным, и не имею ни малейшего понятия, почему.
Я знаю, что сделал правильный выбор, когда обратил внимание на Джулию. Я вижу какого-то мудака в дверях бара и медленно выхожу на грязную парковку из машины.
Я вхожу, направляясь прямо к угловой кабинке, а затем сажусь, в упор смотря на официантку, которую подзываю кивком головы.
— Что я могу для тебя сделать, дорогой?
Я смотрю на ее бейджик, а потом на преждевременно постаревшее лицо.
— Содовую с лимоном. Лимон должен быть свежим, мисс Дарла, — улыбаюсь я.
— Ты его получишь, — она отходит, но слишком сильно виляет бедрами, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы удержаться от того, чтобы не поиздеваться над ней.
Я опускаю взгляд на поверхность стола, когда она возвращается, чтобы избежать разговора. К счастью, это срабатывает. Я беру свой напиток и подношу его к губам, когда женщина в красных туфлях в кабине через стол от меня начинает двигаться. Я рывком поднимаю голову вверх, чтобы увидеть… маленькую мисс Хизер Маккензи.
Я киваю и ставлю свой напиток на стол, прежде чем заговорить:
— Чего ты хочешь?
Ее хрипловатый смех застает меня врасплох, и я удивленно поднимаю брови.
— Что же, мистер Пейн — это провокационный вопрос.
Я хмуро гляжу на нее поверх кромки своего стакана и повторяю вопрос:
— Ответь мне. Чего ты хочешь?
— Тебя. Для умного парня, ты можешь быть тупым сукиным сыном, ослиная задница, ты это знаешь? — она усмехается, прежде чем махнуть официантке. — Будьте добры, одну порцию "Бад Лайт", если есть, мэм.
— Сейчас принесу, милочка.
Я качаю головой, глядя на пластиковый стол, и боковым зрением замечаю, как Хизер поднимает мой бокал, затем делает глоток и выплевывает кубик льда обратно в стакан. Я смотрю на нее, как будто она потеряла весь когда-либо имеющийся у нее рассудок.
— Ты плюнула в мой бокал? — рычу я.
— Этот? — смеется она. Будто то, что я сказал — абсолютно нелепо, будто я не наблюдал только что за тем, как она это проделала. — Мне нравится думать об этом, как об обмене, возможности внести свой вклад, непосредственно в последующий отказ. Плевок слишком сильное и неприятное слово, чтобы описать это действие, — она ставит мой напиток, и я крепко хватаю ее за запястье, заставляя девушку бросить его, и содержимое стакана выплескивается через край.
Дарла ставит пиво перед Хизер и откашливается, даже не обращая внимания, что у нее проблемы.
— Дарла, не думай, что я не держу эту ситуацию под контролем, он может быть на сорок пять сантиметров выше, и превосходить меня по весу, но я — сексуальная женщина. Забегаем вперед, м-м-м, да? — Хизер, не отрывась, смотрит мне в глаза, когда говорит, даже если я все еще крепко, как тисками, сжимаю ее запястье. Я чувствую, как ее кости начинают трещать в моей руке, но она продолжает спокойно улыбаться.
Когда официантка уходит, я вижу, как правая бровь Хизер поднимается все выше при каждой фразе, которую я произношу:
— Я тебя не знаю. Ты мне не нравишься. Я не знаю, что именно ты хочешь от меня, но скажу тебе, чего хочу я! Я хочу знать, почему ты вдруг появилась в моей жизни, и почему вдруг всегда оказываешься рядом. СКАЖИ ЖЕ МНЕ: ПОЧЕМУ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!
Я притягиваю ее за руку ближе к себе, пока мы оба не оказываемся над столом нос к носу:
— Ты хочешь трахнуть большого плохого волка? Да? Это то, чего ты хочешь?
Она слегка качает головой, когда сглатывает. Прежде чем она успевает открыть рот, чтобы заговорить, я прижимаюсь своими губами к ее. — Ты и представить не можешь, сколько невинных, маленьких, красных шапочек пали к моим ногам, моля о любви, грубой силе, моей безжалостной доброжелательности, отдавая свои жизни мне в руки в надежде, что смогут отыскать ангела за маской дьявола.
Она вырывает руку из захвата, и я мгновенно теряюсь в ее греховных черных глазах, когда своей тонкой ручкой Хизер сжимает в кулак рубашку на моих плечах, и использует материал в качестве рычага, чтобы мы столкнулись носами, и крепче прижались лбами друг к другу.