Каримбаев задумался. Не впервые советуется с ним Лодыженко в такие ответственные минуты! Лодыженко откатил и высыпал землю из Ахметовой тачки, поставил рядом с ним уже пустую и ждал.
— Вот так штука… — громко рассуждал Каримбаев. — А имеем ли мы право?
— Дело не в праве… Наша парторганизация отвечает за строительство. Если Мухтаров отдал такое приказание…
— А ты читал его?
— Нет, не читал.
— Тогда прочти. Посоветуйся с Мациевским, а может быть, тебе еще удастся связаться ночью с Мухтаровым и выяснить у него. Мне кажется, такой приказ выполнять нельзя.
Но Лодыженко не посчастливилось прочитать этот злополучный приказ Мухтарова. Он вернулся в строительную контору, но Преображенского там не застал; опять взялся за телефон, звонил до поздней ночи, но так и не связался с Мухтаровым.
VIII
Отправившись ночью из конторы строительства, Семен Лодыженко только на следующий день утром добрался на северный участок главного туннеля. Он почти не спал в эту короткую летнюю ночь.
Среди неимоверного шума, в гуле клокочущего восточного говора и позвякивания рабочего инструмента едва можно было разобрать отдельные громкие слова инженера Мациевского. Это не была ругань. Мациевский дорожил каждым словом, направляя и организуя эту, казалось бы, стихию труда. Инженер появлялся то среди возбужденных рабочих, собравшихся около машины, то бежал к людям, столпившимся у входа в туннель. К нему на ходу обращались с вопросами рабочие, техники в белых форменных фуражках. Ни одного человека не отпускал он без своего лаконичного слова, приказа, совета.
Этот напряженный стремительный ритм работы передавался инженерам, техникам, десятникам и всему полуторатысячному отряду рабочих. Все вокруг кипело и гудело, как потревоженный рой шмелей. Каждый выполнял какую-то долю ошеломившего всех приказа.
— О, наконец, товарищ Лодыженко! Какому идиоту пришла в голову такая мысль? Кто это надоумил Мухтарова?
— Вы уже получили приказ? — спросил Лодыженко.
— Еще вчера. Его прислал Преображенский верховым. Всю ночь барахолимся, тьфу! Коржиков! Сейчас же отправляйтесь на плотину и готовьте трассу, а Мусанбекова поставьте на бараки… Эх, черт! Не по моему духу такие… начальники, товарищ Лодыженко.
Было ясно, что Лодыженко опоздал. По тому, как секретарь парторганизации добивался разговора по телефону, Преображенский понял, что тот будет категорически возражать против выполнения приказа, и поторопился передать его Мациевскому.
Но почему начальник строительного отдела так заинтересован в выполнении этого приказа? Впервые у Лодыженко зародился этот вопрос только здесь, после нескольких нервных замечаний Мациевского.
— Что написано в приказе Мухтарова? — спросил Лодыженко Мациевского.
— Я никакого приказа от Мухтарова не получал. А вот приказ начальника строительной конторы… Пожалуйста, прочтите сами.
«По распоряжению начальника строительства инженера Мухтарова приказываю немедленно, в течение 12 часов, перебазироваться с людьми и всеми машинами на участок Кампыр-раватской плотины и завтра к 10 утра доложить мне о начале работ на плотине для информации инженеру Мухтарову.
Никаких изменений в приказе не будет. На северном туннельном участке ничего не оставлять.
Начальник строительной конторы инженер Преображенский».
Прочитав приказ, Лодыженко только минуту подумал. Потом сложил приказ вчетверо и опустил в карман.
— О нет, разрешите, товарищ Лодыженко, этот документ мне. Я свою голову подставляю за эту переброску…
Мациевский решительно протянул руку к Лодыженко, чтобы получить обратно приказ. «В самом деле, документ в первую очередь нужен был инженеру», — сообразил тотчас Лодыженко и отдал его.
— Остановите людей! Это какое-то недоразумение. Я сейчас же отправлюсь в Намаджан.
— Это уже невозможно, товарищ Лодыженко. На Кампыр-Равате уже находятся три четверти рабочих. Отправлены туда и вагонетки в разобранном виде. Уже демонтированы рельсы узкоколейки, которые через час будут отправлены туда… Сейчас это уже просто невозможно, ни в коем случае.
— А что же делать? Подчиниться и успокоиться? Сами же говорите, что это идиотский приказ. Вы опытный инженер, кандидат партии. Говорите, отвечайте…
А люди сплошной массой шли туда, через горы. Толпа, как море, рокотала.
— Алиньгляр-га… Алиньгляр![22] — разносилось по ущелью.
Из долины бесконечными рядами шли все новые и новые мардыкеры. С голов, обмотанных рубахами, по лицам, по голым спинам цвета раскаленного чугуна стекали капли пота. У них даже не было времени отдохнуть после многокилометрового перехода по ущельям. Они небольшими группами дружно взваливали себе на плечи, как носилки с мертвецом, ступенчатые куски рельсов узкоколейки.
Десятники, надрывая голоса, торопили рабочих, и люди с ношей на плечах нескончаемым караваном тянулись по ржавым изрытым горам, исчезая в объятиях туманного Кампыр-Равата.
— Сюда, к туннельной машине, можно будет вернуть инженера Коржикова с одной-двумя сотнями рабочих. Пускай пробивают штольню. Бетонирование отложим, сам буду наведываться к ним, — наконец ответил Мациевский.
