Роман межгорья полностью

— Я из больницы. Мне сказали, и я напрямик, а они… идут. Да я уже встречался с ними. Здесь, возле водопада. Весь Караташ и богомольцы со всего Узбекистана идут сюда.

Исенджан оглядывался так, точно собирался бежать от Саидова гнева, который, казалось, вот-вот вспыхнет.

А силу этого гнева старик уже наблюдал в первый год своей работы в Голодной степи.

Саид посмотрел туда, где стояли конники, и подозвал одного из них к себе. А Исенджан решил, что в этих обстоятельствах лучше всего скрыться за ближайшей горной скалой.

— Передайте командиру, чтобы его люди были в полной готовности!

И сразу же Саиду стало стыдно. Разве просил он у кого-то помощи для разговоров с дехканами-аксакалами? Думал ли он когда-нибудь, что ему будут нужны милиционеры для защиты?

Саид глубоко вздохнул и направился к гирлу.

Он прислушался, как шумел водопад Кзыл-су. Этот шум поднимал его неугомонный дух и звал вперед, к большой и славной победе.

Но со стороны гирла доносились и иные звуки. Эти звуки говорили о спешке и увлечении работой. Пройдет еще два-три дня, и в гирле будет проложен такой арык, по которому можно будет в достаточном количестве пропустить воду в степь. Это даст возможность оросить ее и успокоить майлисайцев, ибо именно отсутствие воды вселяет в них неверие в собственные силы. Десятки тысяч людей поселились в долине Голодной степи, й взоры их обращены к Саиду.

— Где же вода? Давай нам воду, чтобы мы поверили в твои обещания. Воду!.. — раздавалось в предвечерней тишине Голодной степи.

И он обязан дать им хоть немного воды, открыв временные шлюзы.

Рокот водопада отозвался едва уловимым дрожащим эхом в горах, а слух Саида уловил тысячеголосый говор.

«Идут!» — вспомнил он предупреждение Исенджана. Вдруг набежавшие из-за гор тучи закрыли солнце и заморосил дождь. Такой дождь выпадает здесь в горах по нескольку раз на день. Брызнет, прибьет пыль и снова перестанет, точно стыдясь жгучего солнца. Тучи распадутся, рассеются беспомощными каплями и освободят солнцу путь в небесных просторах.

Вдоль берега Кзыл-су плыло, будто украшенное цветным шелком, облако. Белые чалмы покрывали множество голов, и казалось порою, будто толпа людей несла гигантский хлеб. А когда они преодолевали многочисленные рвы и овраги — белая полоса напоминала собой змею, что извивалась своим пестрым телом, издавала какой-то зловещий шум.

Саид-Али вздрогнул, увидев такую картину. Он вспомнил митинг на площади в день великого байрама и еще явственнее ощутил боль в плече.

— Работу не прекращать! — приказал он молодому инженеру-стажеру, ходившему даже в большую жару с непокрытой головой. У этого молодого инженера были покалечены пальцы на левой руке, которую он все время держал в кармане, и поэтому казалось, будто он небрежно, несерьезно относится к работе. Но Саид хорошо знал инженера Коржикова.

— Позаботьтесь о том, чтобы как можно быстрее пробили временное русло к Кзыл-су. Можно даже не откатывать землю в сторону.

— Я, товарищ Мухтаров, еще утром дал такое указание. Мы с Долидзе договорились об этом. Он и с гирла перебросил ко мне часть рабочих.

— Правильно! Погодите, — остановил Саид Коржикова, — вон идут люди от обители!

— Мы уже знаем. Нам сказал об этом какой-то старик.

— Да. Так что вы намерены делать?

— Ничего.

— Как это «ничего»? Ведь они-то идут сюда с воинственными намерениями.

— Ну конечно, они подготовились как следует. В этом нет ничего удивительного. Но это пустяки, у нас тоже люди есть.

— Люди? — допрашивал его Саид, едва сдерживая волнение.

— Да, — ответил Коржиков. — Рабочие, техники, все… Мы встретим их. Уже и делегацию избрали. Вы только не вмешивайтесь. Вон уже наша делегация пошла им навстречу.

Саид только теперь заметил, как из гирла выбирались около двух десятков подпоясанных чапанами полуголых дехкан-рабочих. Они карабкались друг за другом по склону горы напрямик, так что их можно было легко пересчитать. А внизу кипела работа, будто за пределами гирла не существовало для людей никаких интересов и никаких тревог. Инженер Долидзе, в белом кителе, в войлочной казахской шляпе, бегал по «подошве» очищенного гирла. Кто-то из техников нивелировал «подошву», а по склону одну за другой катили нагруженные землей вагонетки, каждую по два человека. Полосой протянулось вдаль временное русло, туда, где в ущельях скрывалась Кзыл-су. Люди, как муравьи, копошились в гирле.

А на берегу все возрастал шум тысяч людей в белых чалмах.

К Саиду подошел командир конного отряда милиции, за которым он без слов последовал по холмам в обход гирла, навстречу этой толпе. Потом он остановился и… все-таки приказал командиру уйти обратно.

Делегация рабочих вежливо встретила авангард защитников обители. Здесь были ишаны-муллы, ближайшие помощники имам-да-муллы Алимбаева, за которыми шли его верные последователи, собравшиеся со всего Узбекистана. Сознание того, что они этим путешествием к верховьям канала в Голодной степи приносят большую жертву аллаху, отражалось на их лицах мрачной торжественностью, а усталость от многокилометрового движения по горам придавала им еще и мученический вид.