Мы подошли к нашему столику. Стоял возле него симпатичный официант. Отодвинул мне кресло, словно принцессе.
— Что подать госпоже?
Я улыбнулась. Не могу сказать, что это была уверенная улыбка.
— Пока… минеральной воды.
— Сейчас принесу. И меню. Надеюсь, вы останетесь довольны.
Обращался ко мне, как будто я была главной в нашем дуэте! А почему нет? Слегка поклонился и ушел. Я посмотрела на Скворцова. Ну и ну! Он явно злился!
Я коснулась его руки:
— Что случилось?
Он как бы машинально улыбнулся, но глаза оставались сердитыми.
— Ужасный персонал.
— Разве? Очень приятный человек.
— Неприятный тип.
— Ты…
— Да, я ревную, — ответил мне напрямик. — Ревную свою даму.
— К кому? Он же обязан быть таким.
— И все же я не могу удержаться…
«Он ревнует! Меня! Пусть даже зря! Дурак! Самый любимый дурак!»
Мои радостные мысли прервала музыка. Милая песенка ретро. Ее любила моя бабушка.
— Потанцуем? — спросил мой кавалер.
Я кивнула. А в голове почему-то крутилось: «Только не споткнуться…», хотя я умела и любила танцевать.
Мы раскачивались в ритме нежной мелодии, он прижимал меня к себе, а мои ноги дрожали, как в телевизоре у только что родившегося жеребенка. Я смотрела на его плечо и только иногда поднимала глаза на его лицо. Тогда и он смотрел на меня.
Некоторые пары разговаривали. Я тоже усиленно искала тему для разговора, но в голове крутилось только: «Из наших никто здесь не бывал». Да-да-да, не пропущу ни один шанс в своей жизни! Буду любить Скворцова всегда — крепко-крепко! Он сделал меня настоящей принцессой — правда-правда! И так чудесно вел меня в танце…
Но что-то меня беспокоило. Чуть-чуть, совсем немножечко, но была какая-то неловкость. Босоножки? Не жали и не натирали. Платье? Сидело замечательно, и я заметила пару одобрительных взглядов в свой адрес. Мой танец? Танцевала я всегда хорошо, в детстве даже ходила в танцевальный класс.
Тогда что же?
И вдруг я перехватила взгляд. Внимательный взгляд женщины средних лет. Она не смотрела в упор, но и не выпускала меня из виду. Мелькало у нее на лице какое-то такое выражение. Я знала его, видела уже у других, но не могла описать словами. Смотрела не на нас, а именно на меня, словно я была та самая девушка, которая сыграет главную героиню в ее фильме.
Сейчас я поверила бы и в это.
— Тут столько взрослых, — шепнула я Скворцову. — А я…
— Что такое?
— А мне только шестнадцать.
— Уже шестнадцать, моя дорогая.
— Но та женщина…
— Ты моя милая девушка. — Он поцеловал мою ладонь.
Я поняла, что он совершенно не вникает в смысл моих слов. Думал о чем-то своем.
— Я младше всех.
— Ты выглядишь взрослой и ты взрослая.
Эти слова прозвучали для меня, как райская музыка. Робко положила руку на его грудь:
— Спасибо, я рада. Но вот та женщина на меня смотрит.
Но если он и слышал, то в этот момент какая-то там женщина его мало интересовала. Наклонился ко мне и коснулся губами щеки. Но я напрягла руку:
— Не здесь. На нас смотрит…
Он вывел меня во внутренний двор, где росли какие-то цветущие кусты. Они так сладко пахли, у меня так сладко замирало сердце… А мой любимый поцеловал меня. Нежно и ласково, как будто был бестелесным духом, принцем из моих полудетских снов.
И не поклянусь, что и в эту ночь мне не снился один единственный человек, который разогнал всех остальных.
Всех до одного!
Поэтому несколько минут, когда открыла глаза, я лежала улыбаясь.
Потом удивленно улыбаясь.
Потом в ужасе.
Это была спальня мамы и Скворцова. Я спала на их кровати! Как ошпаренная выскочила из постели и обалдела еще больше. На мне ничего не было. Ну, то есть вообще ничегошеньки. Я спала в этой постели голая!
И тут послышались шаги.
Я готова была убить Скворцова, но не в голом же виде на него кидаться? Бросилась назад в постель и натянула простыню на себя.
Скворцов постоял у двери, развернулся и ушел. Хотел пригласить меня к завтраку?
Простые, немудреные мысли о завтраке вдруг привели меня в чувство и заставили все вспомнить. Еще бы — я пила весь вечер только воду, меня не мучило похмелье.
Мы танцевали.
Немного перекусили.
Потом я заснула в машине.
Потом мы приехали домой, и Скворцов меня разбудил. А мне перед уходом из дому пришла в голову собственная гениальная идея. Я так стеснялась балагана в своей комнате, что решила закрыть ее на ключ. А вот куда я потом его положила, спросонья не помнила. Мы обыскали и мои сумки, и прихожую. В конце концов, Скворцов сказал, что не может изображать Шерлока Холмса в два часа ночи. Он предоставил мне их с мамой комнату, а сам улегся на диване в гостиной, забрав простыни и подушку. Я же взяла чистые, а вот ночнушки мои были у меня в комнате. Да и ночь была теплая. Вот я и заснула просто так, без ничего.
Возле меня на постели лежал мой телефон. Я просмотрела звонки и сообщения. От Лины. «Ты куда пропала?» Я быстренько ответила: «Ходила танцевать. Вернулась поздно. Это было супер! Потом расскажу».
В этот момент Скворцов постучал в дверь и позвал меня завтракать. А я вспомнила, что ключ положила под тумбочку возле двери в комнату. Действительно, гениальная идея!
