Фазыл благодарно улыбнулся в ответ. Почтительно приложив руку к груди, сказал:
— Рахмат, от всей души спасибо, глубоко тронут вашим вниманием и заботой. Только не нужен мне дом, в Паркенте у меня есть своё жильё.
— Ты что, никак уезжать собрался? — забеспокоился председатель.
— Нет, не для того я приехал сюда, чтобы уезжать. Здесь буду корни пускать.
— А если так, то почему бы тебе, сынок, не взять дом? Оформим, как положено, на твоё имя. Твой собственный будет.
— Мне нужно жить поближе к Рустаму Шакирову. Если вы и вправду беспокоитесь о моём жилье, то дайте мне участок неподалёку от его дома, — попросил Фазыл.
— Считай, что договорились. В ближайшее время мы рассмотрим этот вопрос на правления и примем нужное решение. Заодно разрешим тебе срубить для постройки дома несколько подходящих деревьев. Мастерами поможем.
Председатель снова было заговорил о женитьбе, но Фазыл решительно, даже резко прервал его:
— Нет, нет, это уже предоставьте мне самому решать…
Потом испугался, что грубостью отвечает на заботу, добавил уклончиво:
— … Вот дом построю, а там видно будет…
Фазыл знал, что в кишлаке было немало девушек, которые с радостью согласились бы пойти за него замуж.
Да и можно ли пожелать лучшего мужа, чем Фазыл Юнусов, уважаемый всеми за своё замечательное трудолюбие, доброту и покладистость нрава, человечность и рассудительность, одинаково приветливое, доброжелательное отношение и к старому и к малому.
Но за последнее время он становился с каждым днём всё замкнутее и печальнее. От Кати по-прежнему не было вестей. Правда, порою ему удавалось забыться, Фазыл как бы отвлекался от неизбывной душевной боли и сразу преображался. Он мог тогда и с девушками посидеть, беззаботно поболтать с ними. Фазыл то витиеватые комплименты им делал, то смешил весёлыми историями, и сам заразительно хохотал со своими собеседницами. Но продолжалось это недолго. Неожиданно он мрачнел и поспешно вставал с места. На просьбы девушек побыть с ними ещё немного он отвечал с мягкой и будто извиняющейся улыбкой, но решительно: «Нет, извините, пожалуйста, мой «чёрный лев» меня заждался», — и, не оборачиваясь, уходил к своему трактору. «Странный какой-то! — искренне удивлялись вокруг. — Обычно девушки от парней бегают, а тут всё наоборот!» А Каромат как-то задумчиво произнесла: «Да, по-настоящему работать надо поучиться у хозяина «чёрного льва». — И добавила, вздохнув: — И любить тоже…»
… В разгаре были напряжённые весенние работы. Трудиться приходилось, не разгибая спины, от темна до темпа. До зелёных кругов в глазах на махавшись кетменём, Муххабат решила отдохнуть. Тут же к ней подошла Каромат. Прилегла рядом на молодую травку.
— Устала, Соловейчик?
— Это ещё надо посмотреть, кто из нас больше устал, — рассмеялась в ответ Мухаббат. — Только подошла, и с ног свалилась.
— Если бы рядом со мною был, как у тебя, любимый, я бы, — девушка повела рукой в сторону трактора Фазыла, — работала так же, как он на своём «чёрном льве».
— Ну уж он-то как раз не от большого счастья…
— Да… — смутилась Каромат. — Сболтнула, не подумав.
— И тебе нечего убиваться. Многие из тех, на кого похоронки пришли, живыми вдруг оказываются. Некоторые, сама знаешь, и к нам в кишлак вернулись. Может быть, и твой Касымджан…
— И что ты мне как несмышлёному ребёнку зубы заговариваешь?! Эх… — Каромат, опершись на руку, вскочила с места.
— Ты не сердись. Разве я неправду говорю? Сама не видишь, как возвращаются те, кого уже и ждать перестали?..
— Вижу! — почти крикнула Каромат, и в голосе её послышались слёзы. — Только ко мне никто не вернётся. Чёрное письмо сам командир Касымджана написал…
— Ну и что же… А вообще, — Мухаббат привстала на локте, — криком и слезами горю не поможешь. По себе знаю. Вон познакомилась бы с хозяином «чёрного льва». Глядишь, и невестками стали бы…
— Молчи! — понизив голос до свистящего шёпота, проговорила Каромат. — Замолчи! Теперь ты болтаешь, что на ум взбредёт? Про Катю забыла?! Да как ты смеешь?..
Мухаббат сказала это в шутку, чтобы как-то отвлечь подругу, разрядить обстановку. Поэтому реакция Каромат даже испугала её поначалу. Потом Мухаббат стало неловко за свои слова.
— Не надо, Каромат, не обижайся, — стала она успокаивать подругу. — Ну, пошутила я, глупо пошутила. Да и Фазыл-ака — настоящий мужчина, из тех, кто один раз любит. Ни о ком, кроме Кати, он и думать не станет, днём и ночью только о ней и мечтает. Извёлся весь.
Да, беспрерывные мысли о Кате не позволяют Фазылу так остро чувствовать и переживать своё одиночество. Она всегда перед его глазами.
Вот и сейчас, несмотря на то, что время близится к полуночи, Фазыл продолжает трудиться. Он вспахивает старое клеверное поле. Трактор рокочет уже несколько часов подряд, а Фазыл даже не думает сделать остановку, немного передохнуть. Руки на баранке руля, а мысли там, где сейчас Катя… Только где она, где?!