Вот я и на войне. Только не воюю. Странно как-то всё. Я думал, пришлют мне повестку, дадут винтовку в руки — и айда воевать. А вышло по-иному. Нашу команду довезли до Красноводска. Дальше поплыли пароходом, Сперва ничего, даже приятно было на бескрайнюю воду смотреть. А как началась буря, света не взвидел! Не моряк я совсем, это точно. Хоть бы бойцом порядочным стать. А этого, пожалуй, я обязательно добьюсь. Почему уверен, спросишь? Отвечу. Видел я на пароходе заслуженных командиров с орденами. Они ещё похлеще моего от морской болезни мучились. Потом, уже в Баку, когда буря миновала, эти командиры говорили мне: «Для моря — особый организм требуется, а на суше всякий человек может воевать научиться. Главное, чтобы у него ненависти к врагу было через край».
Ну, а этого у меня хоть отбавляй. Впрочем, глупо я выразился, Нехорошо так говорить: «Ненависти хоть отбавляй». К фашистам, которые убивают и мучают стариков, детей, жгут наши города и сёла, пытают пленных, не может быть ненависти с избытком. Сколько ни ненавидь — всё мало.
В пути подружился я с Ибрагимом. Может, помнишь? Его провожал отец, старик с благородным лицом и белоснежной бородой. А сам Ибрагим высокий, с широченными плечами, и вечно у него папироска в зубах (теперь — цигарка, которую солдаты называют «козьей ножкой»), очень много курит, хоть он и физкультурник. Между прочим, хочу покаяться тебе, милый Соловейчик; я тоже научился курить! Виноват не я, а табачное довольствие. Куришь, не куришь — получай свою махру. Сперва я её ребятам отдавал, а потом загрустил и попробовал разок курнуть. Вроде полегче на душе стало.
Не ругай меня за это, радость моя! Днём я думаю о тебе, по ночам вижу тебя во сне. Живу тобой. Ты заметила? Я говорю тебе «ты». Это с той минуты, когда па вокзале услышал от тебя: «Верь, верь мне, Рустамджан!» Спасибо тебе, Соловейчик.
Пишу это письмо со станции Прохладная. Это на Северном Кавказе. Через несколько минут распрощаюсь с Ибрагимом. Его отправляют в Краснодар. Вообще всех земляков порастерял в пути. Одного туда послали, другого — сюда… Пришёл и мой черёд. С группой ребят — в основном русских и украинцев — еду я (вот ведь как мне повезло!) в пехотное училище. Буду командиром — «Ванькой-взводным». Но ты не смейся. «Ванька-взводный» — это ребята в шутку говорят. На взводных нынче вся Россия держится, очень уважаемая должность.
