Роман о Лондоне полностью

Видимо, заметив интерес Репнина к этой паре, которую он и во время еды продолжал рассматривать исподлобья, миссис Фои, обходя столовую, остановилась возле его столика и доверительным шепотом проговорила:

— Сэр Малькольм — наш ангел-хранитель. Он родственник моей матери. Он помог нам приобрести этот отель. Великий князь, не вылезающий из своего Парижа, должен быть ему очень благодарен — ведь это с его помощью мы можем предоставить вам, в вашем бедственном положении несколько дней отдыха. Сэр Малькольм пользуется огромным влиянием в Лондоне. Я вас непременно с ним познакомлю. Его можно называть просто сэр Малькольм.

Репнин едва, сдержался от грубости, он, мол, не ищет влиятельных знакомых. Но вместо этого сказал: он восхищен шотландцами, они до старости просто великолепны. Он наблюдал их в Шотландии. И дочь сэра Малькольма кажется ему необыкновенно хорошенькой.

Последнюю любезность Репнин сказал совершенно машинально и тут же раскаялся.

Госпожа Фои, услышав его слова относительно дочери, расхохоталась своим попугайским смехом. И полушепотом, сквозь, смех сообщила: это вовсе не дочь сэра Малькольма, а его супруга. Ольга только поступила в балетную школу, когда сэр Малькольм познакомился с ее отцом в Париже. Отец ее зеленщик. Isn’t it funny?^[25] Это был колоссальный скандал. С семьей сэру Малькольму пришлось порвать, но для него это ровным счетом ничего не значит. У него плантации на острове Ceylon. Она обязательно познакомит Репнина с этой парой. И посчитав, видимо, что этой информации с него достаточно, а возможно, ей просто захотелось погладить белого пуделя, госпожа Фои отошла от его стола.

Репнин был поражен — столь юное создание замужем за этим старцем?

Под впечатлением услышанного Репнин, точно во сне, продолжал свой обед. Вперившись глазами в невидимую точку перед собой, он отрывался от нее только тогда, когда прислуга меняла ему тарелки. Разглядывая публику вокруг, беззаботно поглощавшую обед, не принадлежащую, как и он, ни одной стране, ни своему народу, ни своему сословию, ни своей семье, он подумал: все они не принадлежат больше настоящему, оставшись где-то в прошлом. Грустная картина. Не этого ожидал он от своего отдыха в Корнуолле.

Какое-то время Репнин был занят еще этими мыслями, а потом стал искать глазами человека, который должен был отдыхать в этом отеле, единственного, с кем он хотел бы познакомиться. Это был граф Андрей Покровский, однажды приходивший к Наде в гости в Париже, молодая жена его два года тому назад покончила жизнь самоубийством. Это он, по словам старухи Пановой, надоумил ее устроить Репнина на отдых в тот отель в Корнуолле.

В тот раз, когда граф Андрей был проездом в Париже и заходил к Наде, своей дальней родственнице, Репнина не было в городе.

Он еще раз обвел столовую взглядом и убедился, что среди гостей оставалась всего одна незнакомая пара, располагавшаяся за столиком по соседству со старым шотландцем, который, по свидетельству миссис Фои, владел, плантациями на острове Ceylon. (После семилетнего пребывания в Лондоне, ничего, кроме иронической усмешки, высказывания относительно «плантаций на Цейлоне» в нем не вызывали. Слишком хорошо знал он им цену.) Мужчина за столиком, по всей видимости тот самый Покровский, обедал в обществе дамы, и она-то и привлекла особое внимание Репнина. Незаметно бросив взгляд на гостевую карточку, он нашел имена этой пары, отпечатанные на машинке: Count Andrew Pokrowski & La generale Barsutov.

Репнина это позабавило. Кто такая эта генеральша Барсутова? Парижская кокотка русского происхождения? Любовница вдовца, вывезенная им в Англию?

Покровский, которого Репнин никогда раньше не видел, был моложе его. Не так давно он переехал в Лондон, а до этого жил в Париже у своей тещи, но Репнин ее не знал. Спутница Покровского была очень красива и необыкновенно элегантно одета, словно бы сошла со страниц последнего модного парижского журнала. Кто она, эта женщина? Утром, приехав в отель, Репнин не стал беспокоить Покровского, не стал он к нему подходить и за обедом. Решил отложить знакомство на вечер.