Додумать не успели. Свихнулись мысли на новый круг. Потому как с горы один за другим съехало еще трое. И все пятеро как один П-ты России: по одёже, по очкам, по лыжам горным, по торчащему носу. Пожали друг другу руки, рассмеялись громко и одинаково, и коллективно на подъемнике вверх поехали. И еще три часа всей одуревшей охране и сопровождающему кодлу дружно мозги впаривали, не давали приблизиться и руками пощупать.
* * *
В уже описываемом нами Кремлевском кабинете глава Администрации П-а не находил себе места. Метался от кресла к дивану, от стакана к унитазу. В период максимального волнения его с детских лет одолевала "медвежья болезнь". Никакое укрепляющее не помогало, ни березовая кора, ни дубовая, ни рисовый отвар. Только памперсами и спасался.
Лысый мог бы приказать и в его кабинете установили бы монитор и всю поездку П-та ежеминутно показывали. Но не приказал. Во-первых, самоистязание ожиданием добавляло в его жизнь такую недостающую каплю адреналина. Во-вторых, его повышенное внимание к рядовой поездке могло дать врагам-питерцам повод заподозрить до поры до времени неладное и сорвать операцию. Он не доверял никому, не зря же, менее чем за двадцать четыре часа до ее начала внес в план корректировки. Специально, чтобы у противника не осталось времени на переподготовку и распутывание сложной многоходовки.
Теперь вот мучился ожиданием и каждые полчаса ходил менять памперсы.
Когда к полуночи по Москве Лысый уже подготовил Указ о передаче власти в стране Мише — 2 %, пришло сообщение о размножившемся до пяти копий П-те. А потом все закрытые для простого люда каналы продемонстрировали снятые пресс службой видеокадры. Глава Администрации понял — питерцы все-таки их переиграли.
Размышляли недолго.
Сборы были еще короче.
К утру за пределы государства вылетели все 99 еще живых, но уже намертво занесенных в ликвидационный список жуликов во главе с бывшим, который для всех был просто Папой.
