Всякий уважающий себя роман имеет предисловие, причем пишут его все, кому ни лень, кроме, впрочем, автора. В нем, обычно, излагается сюжет произведения, разжевываются отдельные, наиболее сложные с точки зрения автора опуса поступки персонажей, писателя"… ставят в один ряд с…", умеренно хвалят и выражают уверенность, что последний еще не раз разродится чем-то подобным. По большому счету, автору произведения, к которому написано предисловие такого типа, остается, пожалуй, одно — как следует, надраться и сделать вид, что предисловий в природе не существует… Поэтому свое предисловие мы пишем сами.
Теперь — конкретно о нашем произведении. Заметим сразу: те, кто ищет в каком-либо чтиве логическую стройность, сюжетные линии, замысел да и вообще какой-либо смысл — вы не туда попали, здесь вы этого не найдете. В нашем произведении также отсутствуют: цель, идейная нагрузка, ритм, стиль, жанр, идея, описываемый исторический период, а также завязка, развязка и апофеоз. И вообще, чем больше мы сами вчитываемся в собственное творение, тем чаще приходим к выводу, что подобную галиматью и начинать — то не стоило. Хотя… у нас перед читателем есть железное оправдание: все нижеследующее писалось отнюдь не для того, чтобы его кто-то читал! Но, если охота пуще неволи пробуйте!
Вот, пожалуй, и все. Теперь — небольшая обязаловка, эпиграф — и в путь!
W A R N I N G (хорошее, кстати, слово, нужно будет обязательно посмотреть, что оно значит)! ВСЕ СОБЫТИЯ, ОПИСАННЫЕ В ДАННОМ ПРОИЗВЕДЕНИИ, НЕ ИМЕЛИ МЕСТА В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ (уж в нашей реальности точно!) ЛЮБОЕ ОБНАРУЖЕННОЕ СХОДСТВО ГЕРОЕВ С КАКИМИ-ЛИБО ФИЗИЧЕСКИМИ, ЮРИДИЧЕСКИМИ ИЛИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ЛИЦАМИ ЯВЛЯЕТСЯ ЧИСТОЙ СЛУЧАЙНОСТЬЮ И ОСТАЕТСЯ НА СОВЕСТИ БОЛЕЗНЕННОГО ВООБРАЖЕНИЯ ЛИЦА, ЭТО СХОДСТВО УЛОВИВШЕГО (меньше есть на ночь надо!) АВТОРЫ С УВАЖЕНИЕМ ОТНОСЯТСЯ К ЛЮБЫМ РЕЛИГИОЗНЫМ И ПОЛИТИЧЕСКИМ ТЕЧЕНИЯМ, КОТОРЫЕ НЕ ПОРТЯТ ЖИЗНЬ НОРМАЛЬНЫМ ЛЮДЯМ И НЕ ПРИЗЫВАЮТ ВЦЕПИТЬСЯ БЛИЖНЕМУ СВОЕМУ В ГЛОТКУ! АВТОРЫ КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИХ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В РЕКЛАМНЫХ, ПОЛИТИЧЕСКИХ, ПОУЧИТЕЛЬНЫХ И ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ, А ТАКЖЕ В ЦЕЛЯХ ИЗВЛЕЧЕНИЯ НЕТРУДОВЫХ ДОХОДОВ ИЗ ИЗМУЧЕННЫХ НАШЕЙ ОПТИМИСТИЧЕСКОЙ ПЕРИОДИКОЙ ЧИТАТЕЛЕЙ (хочешь нажиться ДЭНГИ ДАВАЙ! ДАВАЙ ДЭНГИ! ДАВАЙ Д…!) ВСЯКОГО РОДА ПОПЫТКИ ОСМЫСЛЕНИЯ, ТОЛКОВАНИЯ ИЛИ ТРАКТОВКИ СЕГО ШЕДЕВРА БУДУТ ВОСПРИНЯТЫ АВТОРАМИ КАК ЛИЧНОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ И ПРЕСЛЕДУЮТСЯ ПО ЗАКОНУ (нечего искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет)!
Сразу хотим предупредить — роман написан двумя совершенно разными акробатами пера и, что вероятней, клавиатуры. Лично я приложил руку и, в некотором смысле, ум ко всем чётным главам романа. Происходящие в нечётных главах повороты фортуны были осуществлены моим многоуважаемым соавтором.
Единственно хочу вот только добавить — нам ничего, кроме славы не нужно, поэтому, если Вы когда-то (-либо, -нибудь) услышите гордое слово «НИКОПОЛЬ», просьба всех воскликнуть фразу типа:
— Аа-аааааа! Это там был написан всемирно известный роман "ПЕТРОВИЧ"!!!!
или
— Оооооо-оо!!! Nikopol! Double Crazy!! Pettrowitch!! Good!!!
ну, или накрайняк
— Та, читал я один раз фигню одну тоже из Никополя, ну и параша!
Вот. А нам для полного счастья больше и не надо. На этом заканчиваю свое выступление. И начинаю вступление. Шутка. (ха-ха).
/ Соавтор-2, (Витюсик) /
От имени авторов романа — ДАБЛ КРЭЙЗИ, редактор (!)
"…Должен сказать, что всякого рода фантазии или
бред ума далеко не всегда являются сумасшествием."
Эразм Роттердамский, "Похвала глупости"
Наступило очередное утро, неболее поганое, чем всегда. На старом, прогнившем от времени крыльце, под унылым, моросящим уже который месяц дождем подыхал воробей — не иначе, отведавший чего-то с барского стола; в хлеву ревел бык Пегас, обиженный тем, что вчера пьяный ветеринар, вызванный принимать роды у последней, не павшей от сапа, породистой лошади барина, сослепу начал принимать роды у Пегаса… Что он там с ним делал — неизвестно, но Пегас долго этого вытерпеть не смог, и ветеринара пришлось отправить домой в тяжелом состоянии. "Хоть бы инвалидом не остался!", — уныло подумал Петрович. "Из черепа-то добрых полчаса копыто вынуть не могли…"
Размышления Петровича прервал отвалившийся ставень, который упал ему прямо на правую, скрюченную ревматизмом, ногу. Разъяренный помещик крепко схватил его обрубками пальцев еще действующей правой руки, и, натужно засопев прокуренными легкими, метнул его из последних сил в чахлый куст сирени, сдуру выросший на этом Богом забытом дворе. Из куста донесся чей-то хрип. "Семен", — догадался Петрович. "Видно, снова на гулянке с кем-то не помирился — вона под кустом кровищи — то сколько. Полз, видать, к себе на конюшню, отлежаться, да дальше куста не смог…"
