-- Здорово, -- удивился атлет, -- да я вовсе еще не сделал никакого
усилия!
-- Тебе этими ручищами только подковы разгибать, -- засмеялся Притт, а
Маргрэт серьезно сказала:
-- Прошу вас постоянно помнить, профессор, что ваши мускулы -- это
биомеханическая машина, потребляющая мощность пять и четыре десятых
киловатта. Иначе говоря, пять лошадиных сил в вашем распоряжении, имея в
виду почти девяностопроцентный КПД этой машины... И кроме того, у вас нет в
коже окончаний чувствительных нервов, поэтому вы можете незаметно для себя
причинить боль живому человеку. Будьте осторожны в обращении с людьми.
Остерегайтесь и твердых пред- метов. Например, не советую разгибать подковы,
как думает мой друг, доктор Притт. Делая подобные силовые упражнения, вы не
заметите, как повредите кожные покровы и даже мышцы. Живому телу сигнал
опасности своевременно подает нервная система. К сожалению, мы не успели
создать вам эту систему. Задача очень трудная: приходится обходиться без
спинного мозга...
-- Обещаю следовать вашим советам, милая леди. Но скажите, значит ли
это, что я уже не могу пожать руку своим друзьям?
-- Не знаю, но я боюсь вам дать руку. Может, после некоторой тренировки
у вас выработается чувство нормы...
-- Профессор, представьте себе, что вы благодарно пожимаете руку мисс
Тойнби,-- сказал повеселевший опять Альберт, протягивая Барнету доску от
ящика, в котором были упакованы доставленные в контейнере инструменты.--
Ну-ка, давайте нежненько пожмите эту ручку...
Барнет осторожно обхватил пальцами доску, поданную ребром, и...
послышался треск. Альберт испуганно отско- чил, оставив сломанную доску в
профессорской руке.
-- Ну, в общем, рукопожатие на сегодня отменяется, -- нарочито весело
сказал Притт, стремясь рассеять тягостное впечатление, которое произвела на
всех эта человеко-машина. -- А теперь, друзья, необходимо подготовиться к
эвакуации. В шесть часов за нами придет вертолет "из преисподней". Остается
меньше часа, -- он показал на часы. Все кинулись собираться: Притт с Максом
-- упаковывать важную документацию, Альберт -- кое-какие аппараты или уже
готовые узлы новых контуров к биотрону. Все, что они считали своим,
уникальным и чего из-за громоздкости взять не могли, решено было уничтожить,
не оставлять в чужих руках...
Маргрэт же собирать было нечего. Она прохаживалась по залу с Барнетом и
рядом с этим великаном казалась совсем маленькой девочкой. Заглядывая снизу
вверх в его стеклянные глаза, она объясняла профессору устройство, принципы
работы биомеханической машины, порядок ухода за ней, то есть образ жизни,
который следовало теперь вести Человеку Без Оболочки, ставшему
самостоятельным.
-- Одного баллона "эликсира жизни" должно, по нашим расчетам, хватить
на десять часов самой активной деятельности или на тридцать часов сна.
Конечно, в заправочных колонках вы этого горючего не приобретете, --
улыбнулась она. -- Пока мы будем обеспечивать вас "эликсиром". С энергией
проще -- генератор на быстрых нейтронах не потребует перезарядки топливом в
течение года непрерывной работы.
-- Страшно подумать. -- у меня в животе атомный реактор!
-- А мне страшно идти рядом с вами, -- лукаво посмотрела она на него.
-- Вдруг вы захотите меня обнять...
-- Ну-у, вы меня так запугали, что я чувствую себя слоном в посудной
лавке...
Проходной овладели сравнительно тихо, без выстрелов. Правда, пришлось
дать кое-кому по шее, связать, чтоб не разбежались. Только не знал О'Малей,
что Роджерс успел включить сигнал тревоги, поднявший с постели Лансдейла.
Начальник секретной службы, не добившись ответа по телефону из проходной,
(парню, оставленному в проходной, было запрещено отвечать на звонки),
попросил помощи у полиции и немедленно дал знать в офис корпорации. Но
О'Малей мог не опасаться быстрых действий полицейских, ибо шеф теритаунских
блюстителей порядка был всего-навсего командиром взвода местного отряда
минитменов. Как посмел бы он выступить против своего же отделения, отданного
на эту ночь в распоряжение Вартаняна самим командиром отряда!..
Сигнал тревоги сиреной грозно прозвучал и под сводами лаборатории.
Ученые, никогда еще не слышавшие его у себя, вначале остолбенели от испуга,
но быстро вспомнили и догадались, какая опасность грозит им сейчас. Притт
схватил излучатель смеха -- аппарат, похожий на большой ручной фонарь.
-- Это единственное наше оружие, -- сказал он своим друзьям. -- Но с
ним, я уверен, мы продержимся до прибытия вертолета. Альберт, возьмите, эту
игрушку и ступайте к лестничной площадке. Не пропускайте снизу никого, пусть
они еще раз покатятся со смеху! -- голос его стал злым. -- Покажем этой
рвани, чего мы стоим. Стрелять они в нас не будут, ведь им, надеюсь, не
трупы наши нужны...
Притт не ошибался: всем нападающим был отдан строжайший приказ не
стрелять даже в случае сопротивления, разрешалось применять лишь болевые
приемы.
